К седьмому десятку они более чем утомляет и дальше, чем просто — «раздражают».
Хаджар едва не попросил прощения, но это, вроде как, тоже относится к светским расшаркиванием.
— Тогда, позвольте быть откровенным, — и все же, Хаджар не мог опуститься до панибратского обращения — попросту исходя из глубокого уважения. Благо, Легкое Перо это чувствовало, понимала и, что самое главное — принимала. — для чего мы с вами сейчас беседуем.
— Для того, для чего обычно беседуют люди. Узнать друг друга получше и понять, какими мотивами руководствуется тем, с кем не знакомы, но с кем пересеклись пути наших судеб.
Хаджар кивнул.
Легкое Перо больше ничего не произнесла, лишь показательно держала в руках пиалу. В конце концов Хаджару пришлось смириться и, подняв емкость, немного отпить.
Кстати — было вкусно.
Как ромашка, только более богато и глубоко. Как если бы эта ромашка росла, перед тем, как из неё сделали напиток, тысячу лет, если не дольше.
— Я слышала, что вы сказали Шестому Воину, — продолжила, наконец, Старейшина.
Хаджар поставил пиалу на стол.
— Прошу простить, если вас это оскорбит, но вы услышали неправильно.
— И в чем же я ошиблась? — теперь уже и старушка поставила на стол пиалу.
Атмосфера стала чуть тяжелее. Не было никаких сомнений в том, что даже если Хаджар выложит все козыри на стол. Все, до единого, то в любом случае у него вряд ли получится выйти из этой передряги не вернувшись к участи калеки. И это если он выживет.
Легкое Перо обладала слишком невероятной силой.
— Я сказал, что я и мои соратники не ищем от вашей семьи ни золота, ни драгоценностей, ни знаний.
— Тогда, позволь поинтересоваться, что вам могло понадобиться, что вы рискнули заявиться в мой дом даже после того, как ваших рук коснулась кровь моего ученика.
Взгляд Легкого Пера потяжелел. Настолько, что рука Хаджара невольно потянулась к рукояти меча. Чистый инстинкт — не более того.
— Если не хочешь лишиться её, — старушка перевела взгляд к ножнам.
— Кассий, он…
— Был моим учеником, — кивнула Старейшина и снова отпила чаю. — с самого детства, когда я подобрала его на улицах города и до своей смерти. Хороший он был человек. Надеюсь, у тебя была веская причина, чтобы лишить его жизни. И, смею тебя заверить, если бы не его раны, то мы бы с тобой сейчас не беседовали.
— В этом у меня нет никаких сомнений, Легкое Перо, — согласился Хаджар.