Нет, она порхала между каплями воды, отступая, когда требовалось, загибая широкие крюки, если то было необходимо, иногда даже замирала, чтобы ринуться вперед и, в последний момент, увернуться от пасти рыбки и скрыться в листве, где могла перевести дух.
Из всех, кто пытался пересечь сад, лишь одной ей это удалось.
Хаджар посмотрел на свой меч.
Его техника — техника Разорванного Неба олицетворяла его стремление. Достичь Седьмого Неба и спросить у богов за все их безнаказанные прегрешения.
Спасти жену и дочь…
Но мог ли он это сделать так же, как мухи пытались пересечь пруд.
Синий Клинок покинул клинок, а Хаджар призвал ветер. Верный друг мгновенно откликнулся на зов и они стали едины. Хаджар ощущал потоки ветра, как тропы перед собой. Они раскинулись так далеко, что на их фоне горизонт казался чем-то близким, затерявшимся между собственными пальцами.
А там, дальше, раскинулись бесконечные дороги, где резвился в своем бесконечном путешествии Ветер.
Хаджар ступил на тропинку.
Когда надо — он пригибался, чтобы не удариться о встречный поток ветра, когда надо — останавливался, дабы инерция перешла от ног к рукам, а от рук — к мечу и вылилась в метком, хлестком ударе, который лишь менял направление тропы-ветра, так неожиданно и так внезапно, что нельзя было уследить даже за полами одежд.
Будто синий туман с облаками, плывущими внутри, плыл между потоками дождя, внутри которых замерло отражение огней дома. Будто искры падающих звезд.
Ветер, танцующий среди падающих звезд.
Спокойный, но могучий.
Быстрый, но плавный.
Когда Хаджар остановился на другом конце сада, под очередным навесом, то на его одежде не осталось ни единой капли влаги, и ни одна травинка не была примята его ногами.
Синий Меч вернулся обратно в ножны. В воздухе же еще какое-то время дребезжали синие полосы, оставленные ударами клинка.
Разорванное небо…
Как бы ни был силен Хаджар, но всегда находились те, кто оказывался сильнее, быстрее, хитрее, опытнее. Но если муха смогла преодолеть сад и уйти от всех опасностей, то не значит ли это, что Хаджар шел верной тропой, но не в том направлении.
Он протянул «руку» внутрь пространственного кольца и, достав осколок волшебного нефрита, направил в него мысли.