— Если бы ты не была уверена, — у Хаджара крутились в голове какие-то странные желания. Он был готов ногтями разорвать себе грудь и вырвать жгущее душу ядро. — не предлагала бы.
Абрахам вздохнул и надвинул шляпу на глаза. Отойдя в сторону, он протянул руку в сторону Хаджара.
— Прошу, — произнес он.
Лэтэя кивнула и подошла к раненному. Тот тяжело дышал. Выглядел бледным. Смуглая кожа едва ли не посерела, а и без того седые волосы выглядели прозрачной тканью, колышущейся на ветру.
— Тебе надо позволить мне…"
"— Я уберу технику защиты плоти, — прошептал Хаджар.
Звездная пыль успокоила энергию, но не убрал жар внутри ядра. И этот жар горел внутри горном, достойным предков Албадурта. Он буквально сжигал душу Хаджара. С каждым мгновением он ощущал, как становился слабее.
— Надо положить его на землю.
Хаджар снова смутно понимал, что происходит. Вроде чьи-то руки, поддерживая его, аккуратно опустили на землю. Кто-то вложил в зубы рукоять кинжала и попросил крепко сжать.
— Я приступаю, — услышал он смутно знакомый голос, а затем его плоти коснулась полоска холодной стали.
За свою жизнь он успел познакомиться с болью достаточно хорошо, чтобы обращаться к ней на ты. Но то, что он ощутил в момент, когда простой смертный клинок, которым приносят клятвы, вошел внутрь его энергетического тела и рассек пространство над ядром…
Боль была такая, что перед глазами Хаджара закружились белые круги тайфунов. Они были похожи на облака… облака которые он уже видел в своей жизни.
Все стихло.
Замерло.
Боль ушла.
Сознание постепенно возвращалась обратно. Он смог различить силуэты и Лэтэю, смывающую с клинка кровь. Черную, вязкую, не похожую на ту, что бежит по человеческим венам.
— Ну?! — с нетерпением поторопил Абрахам.
— Как я и думала, — тяжело произнесла Лэтэя. — Это заражение чужеродной энергией. У меня есть лекарство, но…
— Принцесса! Клянусь богами и демонами! Моно без придворных пауз?!
Принцесса перевела взгляд с нервничающего Абрахама на Хаджара.
— Это очень сильное заражение. Я даже не знала, что такое возможно. Лекарство лишь замедлит распространение инфекции.
— Сколько? — прошептал Хаджар.
— Несколько часов, — неуверенно ответила Лэтэя. — Может сутки. Не дольше.
На поляне повисла тишина. Хаджар протянул руку и Лэтэя вложила в неё небольшой пузырек.
Опрокинув содержимое в глотку и почувствовав облегчение, стало свободнее мыслить.