Не могу даже представить какого тебе стало после этого — прожить все эти тысячи эпох в полном одиночестве и…
— Хватит, Дергер, — произнесла тень устало. — ты не спровоцируешь меня. А даже если так — ты прекрасно знаешь, что в моей власти уничтожить половину Седьмого Неба. Твое желание померяться со мной силами уже привело к нескольким катастрофам и гибели трех цивилизаций. Хватит. С меня достаточно твоего гонора.
— Воин рожден, чтобы сражаться, Пепел. Сражаться с сильнейшими. Не вини меня за то, что я следую своей сути.
— Сути… — повторил волшебник. — Знаешь чем человек отличается от животного, Дергер?
— Кажется, меня сейчас посетит мудрость смертных. Ну давай, Пепел, все равно этот день уже просто не мог стать еще скучнее.
— Человек отличается от животного способность контролировать свою звериную суть.
В саду ненадолго опять повисла тишина.
— И что ты хотел этим сказать, волшебник?
— Все что я хотел сказать — уже произнесено, — только и ответила тем. И уже в самом конце, перед тем как исчезнуть, добавила.
Тень исчезла, а золотой генерал вновь смог контролировать себя.
— Что это значит, хозяин? — спросил он с удивлением.
Дергер ответил не сразу.
— То, что я прав, слуга, — наконец произнес бог. — вскоре мы отправляемся на войну.
Глава 1403
Хаджар вздрогнул и посмотрел на север. Там, где-то в далеке Чужих Земель, затихала ночь.
Странно…
Неужели он и сам становится поэтом? И, может, именно поэтому, видит в этом тривиальном небесном явлении нечто напоминающее ему… войну.
И будто где-то вдалеке ударили боевые барабаны.
— Бам-бам, — тихо смолкли они за краем засыпающей ночи.
— Что-то случилось, Хаджар-дан? — Алба-удун, протерев яблоко предплечье, с хрустом вгрызся в фрукт. — Ох, Каменные Предки, жаль, что такие не растут в наших землях.
— На Седьмом Небе едят не яблоки, а вишни, — машинально, думая о чем-то своем, ответил Хаджар
Албу-удун едва не поперхнулся яблоком. Прокашлявшись, он простучал по груди и посмотрел несколько иначе на своего человеческого товарища.
— Что? — только и смог продохнуть он через боль и удивление.
— Вишневый Пир, — продолжил Хаджар. — его устраивает раз в тысячу эпох. На одном таком погиб мудрец Ляо-Фень, покровитель страны Гиртай.