И добился. А потом бросил.
Происходившее на его глазах будило запоздалое раскаяние. К тому же Лена Маслова совершенно неожиданно показалась ему привлекательной и желанной, наверное, оттого что теперь на нее обратил свое хищное внимание другой охотник. Это была ревность в чистом виде, и это было крайне глупо, потому что рядом сидела жена. И пусть жена не желала с ним разговаривать (впрочем, этому он был только рад) она бдительно следила за каждым его шагом. Обиженные женщины обладают сверхчувствительностью и бывают хуже адских фурий.
В общем, разбираться в своих чувствах он категорически отказывался, объясняя все просто злостью на сложившуюся ситуацию. Девать бы еще куда-нибудь проклятую ревность, которая подзуживала его на необдуманные поступки...
***
Как только первые танцующие пары закружились на узорном паркете парадной залы, Сергей подошел к отцу. Тот был занят разговорами с Гусевым и Гребешковским, и в его сторону не смотрел. Сергей понимал, что отец делает это специально - выдерживает его в партере.
- Прошу прощения, - обратился он ко всем сразу, потом перевел взгляд на отца и очень убедительно произнес, - на два слова.
Поняв, что сын по-хорошему не отстанет, Лешков старший извинился, чтобы поговорить с сыном. Сергей вежливо кивнул и отвел его чуть в сторону.
- Что ты хотел? Говори, у меня мало времени.
- Всего лишь узнать, почему доступная женщина сидит за одним столом с моей матерью и женой?
Отец воззрился на него в удивлении, а потом хохотнул, весело тряхнув головой.
- Это ты сейчас о той милой девушке, с которой танцует наш друг Энцо?
Оба перевели взгляд на танцующих. Надо сказать, там было на что посмотреть, и прежде всего на самого Энцо. Если речи его еще могли показаться навязчивыми, сладкими и даже приторными, то здесь, в танце, он проявлялся по-настоящему. Яркий, властный, жесткий и одновременно пылкий и нежный. Тореро. Его движения были точны, легки и полны внутренней силы. Женщина в умелых руках Энцо лишена своей воли, но вынужденная принимать в танце, все ей дают, не могла не осознать той красоты, что ей дарили, поневоле чувствуя себя драгоценностью.
Лешков старший залюбовался и завистливо вздохнул, сам ничего подобного никогда не умел. Сергей смотрел на это глазами мужчины, задыхающегося от ревности и злости.
- Да, - процедил он. - Именно о ней.
- О, выбирай выражения.