Очень даже старается.
Мычит мне в рот, сжимает пальчики на плечах, явно стремясь остановить и донести до меня остаток того бреда, что еще родился в ее миленькой, но абсолютно ненормальной головке.
Не сказать, что у нее хоть что-то выходит. Потому что меня выносит. Опять. Еще хлеще, чем с утра, у нее в кабинете.
Голова стремительно дурнеет, руки сами сжимаются, лезут под олимпийку, трогают нежную, гладкую до охерения кожу, надавливают.
Она уже ничего не говорит, судя по всему, тоже повело нехило.
Прогибается под моими лапами, стонет в рот, так сладко, сука, сладко, сладко.
Нереально остановиться.
Она, конечно, с такими тараканами, которые не всякому мужику подчинятся, но я не собираюсь подчинять.
Я собираюсь сыграть по ее правилам.
Хочет сладкая конфетка, маленькая плюшевая Злючка, своего карманного Коляна в аренду… Да и хрен бы с ним.
Бери, училка! Бери, пользуйся."
"Только не забудь потом, когда в голову тебе придет, что можно от Коляна в сторону глянуть, запастись баблом. На похороны своих кавалеров.
И, если Злючка настолько набралась наглости, что решила, будто, встречаясь со мной, она еще на кого-то посмотрит… Ну, зря она это.
Только после меня. После того, как наши отношения, какими бы они ни были, закончатся.
А когда заканчивать отношения, я тоже решаю сам. Всегда.
Я целую ее, глажу по крепкой, круглой попке, тяну плюшевые шорты вниз, и больше нет в голове никаких мыслей.
Или вообще, вето наложу.
Никаких договоров с Коляном. Все всегда я решаю самостоятельно. У нас нихера не демократия потому что. А диктатура.
Стол от кухонного гарнитура, оставшийся со советских времен еще, не по годам крепок.
Злючка хорошо там помещается, а вот я плохо. У нее вообще кухня такая, небольшая. Мне лично в плечах жмет. Но в данный момент теснота — похер.
Наоборот, хорошо. Можно быть еще ближе.
— Коля, Коля, что ты…
Злючка оглядывается, словно не понимает, где находится, хлопает ресничками.
Вот так вот.
На полсекунды отпустишь женщину, единственное только за тем, чтоб ширинку расстегнуть, а она уже на сторону смотрит.
Глаз да глаз за ней!
Укладываю ее спиной на столешницу вполне однозначным жестким движением, придерживаю, чтоб не дергалась, раздвигаю тонкие ножки, сразу закидываю одну себе на плечо.