— Я первый, сварился под солнцем, — прямо за шторкой голос Артема. Футболку армейскую надеть не успеваю, шторка отодвигается, а я вжимаюсь в угол, будто это может сделать меня незаметной.
— Мечник, извиняй, но первым в душ я, занимал три дня назад, когда двое суток зарытым в песок лежал. Все тело чешется, — шторка закрывается, мы со Стасом в кабинке вдвоем. Я так рада его видеть, что, несмотря на мой полуголый вид, кидаюсь его обнимать.
Так перенервничала, что забыла, как надо смущаться.
— Т-с-с-с-с, — прикладывает палец к моим губам.
Опустив свой взгляд, отмечаю, что равнодушным мой порыв Стаса не оставил. Он поворачивает вентиль, не скидывая одежду, подставляет голову под воду."
"Мы попали в ловушку. Как из нее выбираться? Вряд ли парни быстро уйдут со двора. Снимаю с крючка вещи, принимаюсь одеваться. Весь спектр смущения ко мне возвращается моментально.
— Отвернись и закрой глаза, — отдает распоряжение Стас, голос натянутый какой-то.
— Зачем?
— Помыться хочу.
Не задавая больше вопросов, выполняю просьбу.
— Завтра, край послезавтра выдвигаемся на передовую. Из штаба только что звонили, — голос Багирова звучит в каждом закоулке двора. Стас ругается под нос. Во дворе гул, не понимаю, с чем связано возмущение. Обернуться Стас не позволил. Почувствовав мое желание, зафиксировал затылок своей загребущей пятерней.
— Решили нагнуть за самоуправство. Приказ был отступить, но мы рубанули связь и полезли вызволять своих из плена.
— И что теперь будет?
— Ничего. Кто докажет, что мы слышали приказ? В тот момент по нам велся обстрел.
— Все живы? — с замиранием сердца.
— Да. Есть раненые. Пленных отправят на реабилитацию…
— Батя, Серегу не видел? — перебивает Стаса кто-то из бойцов. — Мне царапину перевязать надо…
Глава 24
Ярослав
Сказывалась усталость, глаза слипались. Со мной такое случалось. После выполнения сложных задач организм сбоил.