Другая группа из восьми драконов всплыла на поверхность грязевого озера и поднялась в небо следом за самым крупным из них. Покружив немного, вожак спикировал в заросли камыша и сразу взмыл вверх. В его когтях бился большой крокодил. Группа опустилась на островок посреди трясины и принялась завтракать, разрывая дичь когтями.
– В свитках про это ничего не говорилось, – сказала Ореола, – и вообще, про обычаи земляных нам мало что рассказывали. Похоже, у них тут всё устроено как в армии: каждый держится со своим подразделением.
– Может быть, – согласился Глин.
Сплочённость драконьих групп ему нравилась, но беспокойство не проходило. Почему их с Ореолой никто ни о чём не спрашивает, не здоровается, даже не замечает? Но уж хотя бы родная мать должна встретить его с распростёртыми крыльями!
Он обвёл взглядом соседние башни и, наконец, встретил пару любопытных глаз. Цвета бледного янтаря, они принадлежали дракончику с ещё не выросшими до конца рогами и залепленной грязью ссадиной на носу.
Тропа вела мимо деревьев, гнущихся под тяжестью змей, на самый край поселения, где дома попадались уже редко. Наконец она упёрлась в озерцо, заросшее камышами, на берегу которого стояла покосившаяся башня, в верхней части которой зияла дыра с обвалившимися краями, похожая на пролом.
Глин затаил дыхание. Неужели наконец родной дом, где снесено его яйцо и он должен был вылупиться? Здесь было куда теплее и не так сухо, как в гулкой пустоте подземных пещер, но стоял тяжёлый запах гниющей травы и царила тишина запустения.
Дракончики остановились на берегу, глядя на бурую стоячую воду.
– Похоже, то самое «гнездо», о котором она говорила, – сказала Ореола. – Значит, здесь и живёт твоя мать.
– Рогоз, – тихо произнёс Глин.
Они помолчали.
– Войдёшь? – спросила радужная.
Глину было страшновато совать голову к незнакомым драконам.
– Подождём, может, кто-нибудь выйдет… – начал он, и тут в тёмном дверном проёме показалась широкая приплюснутая драконья морда и сверкнули жёлтые злющие глаза.
– Тут парочка драконят, – прорычал земляной дракон, – расчирикались, спать никому не дают.
– Гони их прочь! – заревел кто-то внутри.
– Извините… – пролепетал Глин, – мы не знали, что мешаем… Нам нужно поговорить с Рогоз.