От пылающих рядом камней ледяная вода уже нагревалась.
– Ну вот, – с удовлетворением заметила Цунами, – теперь куда лучше.
Она перегнулась через край и стала оттирать грязь и кровь с его спины. Глин не сопротивлялся, он знал, что с Цунами лучше не спорить.
– А здорово ты придумала с песней, – подал голос Звездокрыл. – Даже удивительно, как тебе удалось подобрать мелодию, не имея никакого музыкального слуха.
Цунами удивлённо моргнула.
– Я ничего не подбирала. Думала, ты…
– Это я придумал, – скромно сказал Глин, бросая на пол обрывок витой проволоки.
– Как же тебе удалось её разорвать? – Цунами с уважением покачала головой.
– Мне помогли, – признался Глин. – Та самая небесная, что была в этой комнате, её зовут Беда. Она может прожечь что угодно. Задела случайно, вот и…
Звездокрыл задумчиво ощупывал зажимы на своих крыльях.
Цунами мрачно скривилась.
– Настоящий маньяк-убийца. Видели, что она сотворила с тем песчаным? Отродье Кречет, чего ж вы хотите…
– М-да, – вздохнул Звездокрыл.
Глин поёжился, такое объяснение ему в голову не приходило.
– Беда не такая уж психопатка, – заметил он. – Когда не дерётся, очень даже милая. Принесла мне грязь для ран, и вообще… а ещё нашла Солнышко.
– Солнышко! Где она? – вскинулся Звездокрыл.
– Беда может помочь? – спросила Цунами.
– Не знаю, захочет ли. – Земляной дракончик развёл крыльями, расплёскивая воду. – После суда мы не говорили… Боюсь, она на меня сердится.
– Да не сержусь я! – Беда просунула голову сквозь огонь, глядя на Глина.
Цунами с шипением отскочила в угол. Звездокрыл скорчился и замер, испуганно тараща глаза.
– Вот и славно, – улыбнулся Глин в ответ, хотя его грызло беспокойство, особенно за Цунами. Наверняка ведь Беда слышала, как её тут обзывали. – Ты где пропадала?
– Не хотела, чтобы и тебе из-за меня досталось, – буркнула она, взмахивая крыльями.
– Заходи давай, – поморщился Глин, – не пугай драконов.
Он спрятал голову в воду, и Беда перемахнула через бассейн. Цунами с Звездокрылом прижались к окну, не решаясь пошевелиться.
Земляной дракончик вылез из воды и расправил крылья перед Бедой, чтобы просушить. Она села, обвившись хвостом, и мрачно кивнула, не обращая внимания на остальных.