Повсюду стояли статуи королевы Пурпур из золота, мрамора и полированного камня, украшенного рубинами. В свете огненных шаров наряды хозяев сверкали золотом и начищенной медью, искрились драгоценными камнями. Гордо изгибались шеи, топорщились разукрашенные гребни. Гости из пустынь смотрелись среди небесных грубовато, явно ощущая неловкость. Кровавые битвы были для них куда привычнее светских бесед.
Столы ломились от блюд с закусками, а по полу сновала живая дичь, которой не давал убежать каменный барьер. То один, то другой дракон хватал когтями какую-нибудь горную козу, закидывал в пасть и продолжал беседу, пережёвывая кости.
Теперь стало понятно, как драконы услышали песню узников. Арена была совсем близко, за утёсами, всего в паре взмахов крыльев отсюда.
Королева Пурпур возлежала на высоком золотом троне, милостиво поглядывая на подданных.
"Звездокрыл тронул Глина за плечо и показал на большую клетку, подвешенную над пирующей толпой. Её удерживала в воздухе уже знакомая металлическая проволока, натянутая между высокими столбами. Драконы то и дело взлетали и кружили над клеткой, осматривая диковинку.
Солнышко скорчилась за прутьями клетки, закутав голову крыльями.
– Стой! – Цунами удержала Глина, устремившегося было вперёд. – Мы все хотим её освободить…
– Но лезть прямо сейчас – чистое самоубийство, – подхватил ночной дракончик. – Пускай лучше думают, что мы улетели без неё, и нам всё равно. Тогда будет легче её освободить.
– Бедная, она совсем одна! – прошептал Глин.
Как бы дать ей знать, что друзья рядом и не забыли о ней! Он огляделся в поисках Ореолы, но той нигде не было видно.
Беда обернулась к драконятам.
– Давайте вы первые – пригнитесь, и бегом!
Цунами скользнула вдоль стены тёмно-синей тенью, за ней двинулся Глин, завидуя чёрной чешуе Звездокрыла. Проскочив пиршественный зал, все трое сбились в кучку за следующим поворотом. Беда что-то задерживалась.
– Прошу прощения, – сказала она, появившись. – Пришлось ждать, пока королева отвернётся.