— Хочешь? — надавил на влажный вход.
— Еще как!
Она сама двинула бедрами мне навстречу и начала двигаться, насаживаясь на окаменевший член, трахая себя быстро и четко в том ритме, в котором ей хотелось. Я едва ли не осатанел от ее выходок — она то замедлялась, то ускорялась, и шлепки сливались в один большой звук горячего траха — самого горячего и желанного, что только был в моей жизни.
Время словно застыло. Мы пробовали разные поверхности, плоскости и позы — лизали, кусали и сосали друг друга. Ни одной разумной мысли.
Но кончить мне хотелось так, чтобы она была подо мной и обнимала за плечи. Хотелось ловить ее искусанные губы в этот момент и слизывать вздохи.
— Иди сюда…
Снял Арину с конца члена, услышал, как влажно и сочно хлопнул конец по прессу.
— А… мы куда? — вяло пробормотала она.
— В спальню. На кровать!
Арина с готовностью распахнула ноги в коленях и притянула меня к себе, начав целовать.
— Я больше не выдержу, — шепнула, нежно и ритмично посасывая мою губу. — Сдаюсь, ты меня утрахал. Признаю поражение…
— Окончательное?
— Да… Да… Да… — заметалась от наступающего оргазма.
— И женой моей станешь? По-настоящему! — ускорился, задав темп, который точно был за пределами человеческих возможностей.
— Ты…
— Да или нет?! — рыкнул.
— Да…
— Еще раз скажи!
— ДА! — прокричала громче.
— Я плохо расслышал!
— Да, я стану твоей женой! Все, что угодно, только….
— Умница! — поцеловал глубоко. — Держись крепче.
Я уже был готов взлететь. В рай. Выше неба. Выше всех небес… И финальным толчком вонзился на полную длину, ощущая, что к жаркой точке мы пришли вместе. Обоюдно.
Тело словно окунули в кипяток. Было так хорошо, что больно. Даже стонать сил не осталось, и легкие лопались от невозможности протолкнуть хотя бы глоток кислорода. Толчки замедлялись, и вместе с этими затухающими вибрациями гуляли острые уколы экстаза — под кожей, глубоко внутри.
Поцелуи не прекращались. Не мог заставить себя перестать целовать женщину, давшую мне столь многое… Нет. Ни за что. Лучше сдохнуть, чем потерять ее вновь! Оргазм не может длиться так долго, как то, что длилось сейчас. Раньше это всегда был всплеск — мощный, но короткий. Однако сейчас меня закрутило в воронке вихря, который продолжал сводить с ума штормом эмоций.
Чуть позднее пришло осознание: я забыл надеть резинку.