Закатаю я его в бетон, никто не узнает, пусть так! Но от пятна на биографии это Арину не избавит, а я хотел, чтобы она дышала полной грудью и шла по жизни с гордо поднятой головой, чтобы вернула себе все, что им принадлежало, и наладила контакт с сестрой. Может быть, их отношениям не суждено возродиться, но близкие должны знать, кто истинный виновник, и принести извинения Арине!
Приходилось ждать ответа от Крестовского и действий со стороны крутого адвоката. Я уже связался с одним, обрисовал ситуацию.
— Аришка, нельзя быть ни в чем уверенной, а медики часто ошибаются. Однажды в горячей точке меня ранило очень сильно. Всех подобрали, конечно, но в госпитале было тяжко, рук не хватало, и эвакуация не скоро. Я слышал, как медсестры шушукались, что я не жилец.
— Ты любишь сзади, — всхлипнула Арина, когда палец размазал влагу по набухшим складочкам.
Я сорвал с нее футболку и отбросил в сторону. Арина выключил плиту, накрыла кастрюлю крышкой и уперлась ладонями в столешницу, прогнувшись в спине.
Каждой клеточкой кожи чувствуя, как она обволакивала меня горячей влагой, брала в тесный плен, сжимала. Вошел и отодвинул бедра назад, толкнулся жестко, заставив закричать.
— Игнат!
— Да… — задвигал бедрами медленнее, кайфуя.
— Я тебе отомщу, — пообещала она. — Я свяжу тебя ночью, утром возьму тебя в ротик и буду сосать, пока ты не станешь твердым, как железо.
Хотел трахать ее медленно-медленно, растягивая удовольствие. Но как можно?! Разве получится, когда тебе такие откровения говорят? Без всякого стеснения обещают устроить рай!
Нереально.