– Мне нужен Эашу, – выпалила Марори, чувствуя, как краска стыда на щеках становится гуще. Да что там на щеках – румянец наверняка уже превратила ее лицо в зрелый помидор.
– Ну, заходи, если пришла. – Девица вальяжно шагнула в сторону, позволяя незваной гостье пройти мимо. – Не стесняйся. Даже можешь присоединиться.
Дверь за спиной Марори захлопнулась. На мгновение захотелось развернуться и броситься прочь. Чувство стыда вмиг превратило ноги в пару надломленных деревяшек. Но пасовать сейчас – значит дать инкубу повод послать подальше и просьбы, и ее саму.
На нее смотрели с интересом. Даже не пытаясь скрыть улыбки, о чем-то перешептывались. Их было четверо. Четверо девиц разной степени оголенности, буквально ползающих по Эашу. Вся компания расположилась на большом кроваво-алом диване, среди множества подушек самых разных размеров и форм.
Момент для разговора не то чтобы не подходящий – он глуп и абсурден. Но отступать поздно.
– Привет, – выдавила из пересохшего горла Марори.
Девицы замерли, на их лицах появилось явное недовольство.
– Обязательно сейчас? – нарочито громко вздохнув, спросил инкуб.
Одна его рука лежала на заднице одной из подруг, вторая скользила по груди ее соседки.
– Да, именно сейчас.
Если бы он послал ее ко всем чертям, Марори бы ничуть не удивилась и не обиделась. Но он не послал. Еще раз вздохнув, высвободил руки, сел ровно.
– Прошу прощения, дамы, но на сегодня наше свидание окончено.
Дамы попытались возобновить то, на чем их прервал визит незнакомки, но инкуб решительно пресек все поползновения. Бросая на виновницу своей неудовлетворенности косые взгляды, девицы быстро рассредоточились по комнате, собирая свою немногочисленную одежду. Затем одна за другой покинули обитель несостоявшейся оргии.
Все это время Эашу сидел молча, не шелохнувшись, сверлил Марори странным пристальным взглядом. Лишь когда дверь за последней девицей захлопнулась, взял с подлокотника дивана короткое полотенце, обернул его вокруг бедер.
– Извини, у меня не прибрано.
Не прибрано – слишком мягкое определение для царившего в комнате бардака. Всюду валялись вещи, бутылки из-под спиртного, окурки, обертки от средств предохранения. На дверной ручке в спальню висели женские стринги. Эашу поднялся, захлопнул дверь.
– Ну и что случилось у моей цыпочки?
Он прошлепал до письменного стола.