Если не сейчас, то когда? Она бы потом локти себе кусала, погрязла в самоедстве, если бы не попросила. Не может же быть, что теперь, когда она столько вытерпела, ее просто вышвырнут на улицу или, того хуже, запрут в какой-нибудь лаборатории и сделают лабораторной крысой.
Флоранция посмотрела на нее с сочувствием. Точнее даже, с каким-то подобием сочувствием. Так смотрят прохожие на умирающего котенка: всем жаль, но бедолага все равно обречен, а тут еще и руки нужно марать. Земля ему пухом, но это – не моя забота, потому что есть вещи более важные.
– Боюсь, это не мне решать.
– Почему? Я очень старательная, я уже почти. догнала! – Марори хотелось выть от бессилия. Как тот котенок, она пыталась встать на слабые лапы, привлечь к себе внимание, закричать: «Не списывайте меня со счетов, я еще живая!», но ей не хватало слов. А где взять нужные – она не знала. – Я чувствую, что должна быть здесь, я здесь не чужая. Меня определили сюда без моего согласия, и я не думала, что протяну так долго! Не знаю, смогу ли пойти дальше, но должна попробовать.
Магистресса подошла к ней, взяла за плечи и чуть сжала пальцы, заставляя успокоиться.
– Иногда судьба сама ведет нас. Ты можешь сопротивляться ей, но это как плыть против течения – его не одолеть, рано или поздно река сама принесет тебя к нужному берегу. И лучше встретить предназначение сильной и подготовленной, а не измотанной погоней за призраком.
– Я не понимаю.
– То, что с тобой произошло, – это ли не перст судьбы? Темная сторона Плетения пробудила тебя.
"Одна из рогатых, хвостатых, безжалостных и беспринципных? Голова пошла кругом, перед мысленным взором мелькала карусель образов, в центре которой была она сама, с руками, по локоть обагренными кровью.
– Кроме того, я полагаю, решение насчет твоего будущего еще не принято.
Марори почувствовал, как внутри зарождается огонек надежды. Ее не отдадут! По крайней мере, без боя.