А пока тебе нужно научится контролировать обе части себя. Надеюсь, ты не станешь винить нас с Дамианом за то, что мы в который раз решили за тебя. Я бы хотела сказать, что у тебя есть выбор, но я не хочу врать.
– А я не хочу врать и говорить, что меня не достали ваши попытки использовать меня в качестве мячика для пинг-понга.
– Я погляжу, Дра’Мор пошел тебе на пользу – ты научилась огрызаться.
– Я многому научилась. У меня здесь семья, мои друзья и мой дом. Я никуда не поеду только потому, что вам вздумалось щелкнуть пальцами.
Она круто развернулась на пятках и пошла прочь. С каждым шагом проклинала себя за слабость, за то, что позволила дать себя зацепить. Хоть вряд ли Флоранция преследовала такую цель.
– Крэйл попросил меня забрать тебя, – догнал ее негромкий окрик Магистрессы. Марори остановилась.
– Так вот, значит, где он искал помощь для Кула, – прошептала рассеянно.
– Я думаю, он лучше меня объяснит причины своей просьбы. Кроме того, как не неприятно ворошить эту тему, но Лига не оставит тебя в покое, а Серым – я надеюсь, ты это понимаешь – никто не указ.
– Разве вы не можете повлиять на них?
– Что? Я? – Флоранция издала нервный смешок. – То, что среди моих студентов есть один из этих поборников какой-то им одной понятной извращенной справедливости, говорит как раз об обратном – меня никто не спрашивал, хочу ли я такое «счастье». К стыду своему, я узнала об этом только через два года, когда мальчишка был вынужден вскрыться по независящим от него причинам. И хоть Серая гвардия совсем не в ладу с Ложей, в сущности, что те, что другие, исповедуют одну религию – свалить все беды Мироздания на проклятокровных.
– И отец Крэйла в этом преуспел?
– Крэйл не имеет никакого отношения к тому, что творил и продолжает творить его отец. Крэйл просто запутался, потому что как любому сыну, ему хочется равняться на отца и его поступки, а как любому трезвомыслящему человеку ему очевидно, что поступки Шаэдиса-старшего не несут ничего, кроме неприятностей окружающим.
– И сколько его у меня?
– До завтра."
"Марори не удержалась от горького вздоха. Это «до завтра» прозвучало как приговор.
К счастью, Флоранция не стала ее догонять. Марори была уверена, что на сегодня ее личный лимит терпения «счастливых сюрпризов» исчерпан до конца.