Развод. Мне (не) нужна твоя любовь

Весь его вид кричит: давай решай, о чем тут можно думать?"

"Я мысленно закатываю глаза и снова погружаюсь в размышления.

В общем, если Лана надавит на Артура, а она надавит, то тогда останется моим детям?

Дочка, может, и подружилась с Ланой, но сын...

Тем более Лана может быть щедра с Полей на разговоры и общие походы по магазинам, но когда дело дойдет до денег, все ее радушие испарится как не бывало — я уверена. Она как заправский аллигатор отгрызет у дочери все что можно и нельзя.

Пусть Полина пока этого не понимает, пусть мне безумно больно от ее поведения и слов, но я все еще надеюсь, что время все расставит на свои места, и дочь все осознает.

В общем, нет, я не могу так рисковать их будущим.

К тому же с чего вдруг Артур так спешит закрыть вопрос с аудитом? Наверняка потому, что мы уже близко к чему-то важному.

Я решительно поднимаюсь с кресла.

Внутри все дрожит, но голос звучит твердо:

— Нет, Артур. Я отказываюсь.

Вижу, как расширяются его глаза от удивления. Кажется, левое веко подергивается.

Он явно не ожидал отказа — слишком привык, что я всегда соглашаюсь с его решениями.

Что ж, времена меняются.

Я разворачиваюсь и иду к двери. Спина прямая, каблуки стучат по паркету. Только выйдя из кабинета и закрыв за собой дверь, позволяю себе глубоко вздохнуть.

Сердце колотится как сумасшедшее, но я чувствую странное облегчение.

Иду к лифту, чувствуя, как расправляются плечи. Нажимаю на кнопку вызова, и вскоре двери лифта приветливо распахивают двери.

Позади раздается голос Артура:

— Ева, стой!

Я уже внутри.

Вопросительно смотрю на мужа, и он, поджимая губы, спешно выдает:

— Двадцать пять процентов. Но это окончательное предложение.

Я с улыбкой качаю головой.

— Нет, — говорю, и двери лифта закрываются, отрезая от меня побагровевшего от злости мужа.

Глава 35. Пора начать новую жизнь?

Артур

Я провожаю Сергея Алексеева до двери кабинета, и мы обмениваемся крепким рукопожатием.

— До свидания, — закрываю за ним дверь.

Мне впору сиять улыбкой во все тридцать два зуба — дело выгорело, и инвестиции, которых я так ждал, наконец получены.

Однако никакой радости я не чувствую, вместо нее в душе бурлящая ядовитая ярость. Для чего я получил эти деньги? Чтобы теперь делиться ими?

Ева, чертова стерва, отказалась от двадцати пяти процентов. Любая другая на ее месте была бы счастлива — сорвать такой куш!

Я же предлагал по-хорошему, ан нет. Причем сама она не додумалась бы отклонить такое щедрое предложение, это как пить дать.