— Не знаю, какой у меня теперь вкус. После Ларисы думал, что никогда больше не замучу с блондинками, а после Томы — с брюнетками. Да и вообще, смазливых баб много, но как только с ними переспишь, так начинаются какие-то ожидания, звонки, сообщения. Тотальный контроль личной жизни и страницы в соцсетях. Отслеживают, кого лайкнул, кому ответил на комментарий, когда был в сети. Ты, бро, конечно, отчаянный. Из одних отношений сразу же в другие. Да еще и с ребенком, — хмыкает друг. — Такие истории не для меня. Но подружек Яны подвезу, так уж и быть.
— Спасибо, — ухмыляюсь я и, взяв стаканчики, поднимаюсь обратно в палату.
Катя и Вика стоят у окна. Яна сидит на стуле и вопреки ожиданиям не отбивается от вопросов подружек, а сама их за что-то отчитывает. Заметив меня, замолкает, и три пары глаз устремляются в мою сторону. Поставив кофе на стол, я прислоняюсь к стене рядом с плазмой.
— У вас пять минут. Мой друг согласился подвезти вас до дома или куда скажете. Но у него еще куча дел.
— Вообще-то мы и сами можем добраться, — недовольно говорит Вика.
— Ты не в восторге, что мы с Яной вместе? — интересуюсь я.
— Нет, — честно отвечает она.
— А что так?
— Обижал ты ее много. Я всегда чувствовала, что тот еще засранец. Ну и истории твои видела. Все до одной. Не знаю, как Яна, а я бы точно тебя не простила. И не подпустила к себе Но у вас дочь, и свое мнение я оставлю при себе.
— Хорошо, что ты не Яна. — замечаю я и обращаюсь к Кате: — Ну а ты? Есть что сказать напоследок?
— На какой еще последок? Мало того, что выгоняешь нас и ведешь себя как хам, так, может, и с подругой общаться запретишь?
— Глупости.
Девчонки переводят вопросительные взгляды на Яну.
— Это так. С вами мы потом встретимся и поговорим. Извините, — немного вымученно улыбается она подругам.
— Ну ладно, — громко вздыхает Катя. — Друга твоего как найти? Дай его телефон.
Я оставляю Кате и Вике номер Матвея, девчонки прощаются, и мы с Яной наконец остаемся одни.
Смотрю на нее, чувствуя безграничную любовь. Которую хочется отдавать. Подхожу и привлекаю Яну к себе. Крепко обнимаю.
— Сказать, о чем я мечтаю? — тихо шепчет она.
— Ну?
— Сбежать отсюда. Хоть ненадолго. Надоела больничная атмосфера, процедуры, уколы. Для моей психики это катастрофа.