Куплю билеты и скину тебе всю инфу. Возможно, к тому времени Адан приедет, составит нам компанию.
Я подхожу сзади и кладу голову на плечо Андрея, обвивая руками его живот.
— Все, окей. До связи.
Андрей сбрасывает звонок и поворачивается. Заключает меня в объятия.
— Вы поездку в Калининград обсуждали? — интересуюсь я.
— Да-а, — тянет он.
Закусываю губу, чтобы ненароком не сказать вслух, как хочу с ними. Во-первых, я не могу уехать, а во-вторых, если собирается сугубо мужская компания, то женщинам, как правило, в ней не место.
— Вы надолго поедете?"
"— На пару-тройку дней. У Матвея там, оказывается, есть дела. Совместим. Ладно, я в душ. Сейчас приду. — Андрей чмокает меня в нос.
Остаюсь одна и растерянно смотрю ему вслед. Просто поездка в Калининград, за моей машиной и вещами, а на душе неспокойно. Сразу вспоминается, как Андрей уехал несколько месяцев назад и в наших жизнях все пошло наперекосяк.
В себя я прихожу, когда грудь опять начинает распирать от молока. Скидываю полотенце и подхожу к зеркалу. Наблюдаю, как две тонкие струйки стекают по коже. Будто это я и не я одновременно. Перевожу глаза на шов, трогаю его пальцами. Еще недавно наша Бусинка была во мне, а теперь мы боремся за ее жизнь…
Я натягиваю домашний топ, когда в комнате появляется Андрей. На нем ничего кроме полотенца, волосы влажные, в глазах горит знакомый огонь. Сердце начинает колотиться как ненормальное.
Андрей подходит и, взяв мое лицо в ладони, набрасывается на рот. Хочется язвить, он ведь говорил, что не тронет, но после нескольких минут поцелуя я могу только стонать и течь от желания.
— Пожалуйста, еще… — Льну к Андрею, когда он прерывается, чтобы стащить с меня трусы.
Неужели и правда передумал? Божечки…
— Сейчас все будет, малышка. — Он ведет меня к дивану. — Ложись, — приказывает. — И ноги пошире разведи.
Поразительно, но мне вдруг становится стыдно, хотя еще буквально полчаса назад сама нашептывала Ковалёву всякие непристойности.
Он разглядывает меня какое-то время, а потом устраивается между моих ног. Ведет колючим подбородком по внутренней стороне бедра, заставляя дрожать от предвкушения. Когда его губы все же оказываются на нежной, чувствительной плоти, я вздрагиваю и судорожно выдыхаю.