Регина сказала, Эрик отнесся враждебно, Эрик-младший так и вовсе собирался убить тебя после твоих признаний. Хотя это неудивительно, сам знаю, каким ты бываешь прямолинейным. Кровь в венах стынет, когда думаю о том, как ты все преподнес моему брату.
— Как было, так и преподнес, — огрызаюсь, все-таки выходя из себя.
— Андрей, я всегда занимал твою сторону. Даже если и был недоволен какими-то твоими решениями. С самого детства зад твой проблемный прикрывал. Ладно Яна, дите дитем, но ты-то, блядь!.. О чем вы думали? И я туда же.
— По мне, эти разговоры — переливание из пустого в порожнее. Но за то, что ты на моей стороне, спасибо.
— Разве я сказал, что сейчас на твоей стороне?
И ведь понимаю, что Янис троллит. Характер у него упрямее моего, иначе бы не получилось у мужа Алёны стать авторитетом в моих глазах. Но сейчас он откровенно перегибает палку. Самому бы хотелось по взмаху волшебной палочки решить все вопросы, и особенно со здоровьем Алины, однако сделать это не в моих силах.
— Давай ты будешь выплескивать эмоции в спортзале, а не на меня? — отзываюсь почти спокойно. — Самого кроет так, что мало никому не покажется.
— Ладно, — примирительно вздыхает Янис. — Я вас с Яной одинаково люблю. Партизаны, блин… И с матерью моей поаккуратнее разговаривай. Сердце не на месте, опасаюсь за ее здоровье и реакции. Столько потрясений в ее возрасте испытать — равно лечь рядом с отцом в соседнюю палату.
— Присесть сейчас никак нельзя, — соглашаюсь я. — А спорт... На мне живого места нет. Весь переломанный. Пора заканчивать с травмами.
— Вечером, надеюсь, к нам заедешь? Или я к тебе? Поговорить нужно. С глазу на глаз.
— Вы у ба остановитесь? — уточняю.
— Да.
— Завезу ее, и поговорим. Только, надеюсь, без нравоучений.
— Без нравоучений.