Ей я, конечно, верила больше, но и интуицию Георга не стоило сбрасывать со счетов.
В конце концов, у нас ведь родились близнецы. Демиан сам предложил назвать их в честь моих родителей. И я была ему за это признательна. Тем более, что Эдвард смотрел на мир такими же серыми глазами, какие были у его погибшего деда, десятого графа Торнборна.
— Ешли жа штол не шядем, оштынет вше! — авторитетно заявила появившаяся рядом Верея.
Ей уже никто не удивлялся, ведь она служила роду, а мы все стали одной большой, не в меру шумной, но очень дружной семьей.
Я не возражала. Если бастард может стать королевой Гаэса, а простая служанка — герцогиней, то почему бы нечисти не быть, скажем, главным королевским ревизором. Уж на благо семьи Верея расстарается.
— За стол без короля? Непорядок!
Демиан стоял совсем рядом, улыбался всем, но смотрел только на меня.
— Лис… — прошептал он.
А я тонула в зелени его глаз и понимала, что для меня он не король, а весь мир, который когда-то завещал мне отец."