Больше всего всех «убило», что лыжа отстегнулась и остановилась на склоне, а я не упал, а тормознул, чуть прошел по склону вверх, не нагибаясь пристегнул лыжу и пошел по трассе вновь. Тут же «всплыл» подполковник медслужбы Жемчужников, который прошлый раз изображал из себя «снежного барса», как минимум, и «большого знатока горных лыж».
– Тащ генерал, разрешите обратиться? – уже и звание знает! Я представлялся просто как товарищ Нестеренко.
– Да, пожалуйста.
– А разрешите взглянуть на ваше снаряжение?
– Да это ж ваши лыжи, «Россиньол» 36 года.
– И, не совсем удобный вопрос, а ботиночек посмотреть можно? И где такое делают?
– Да нигде, это я для себя сделал.
– Нигде не видно ни одного шурупа. Как все это соединено?
Выдавать военные тайны я не стал, и говорить о том, что есть такой клей, с помощью которого «Буран» на Землю возвращали, я не стал.
– Есть такой способ соединения, когда он будет доступен для спортсменов, я не знаю.
– А крепления, ботинки?
– Я – авиаконструктор, все сделано на заводе, после того, как купил у вас лыжи.
– Я эти лыжи в Гармиш-Партенкирхен купил на Зимней олимпиаде в Баварии. В этом году должна была быть Олимпиада, к которой мы готовились, но из-за войны ее проводить не будут. Жаль! Я бы вас включил в нашу команду, несмотря на ваш возраст.
– Теперь это будет возможно только после войны."
"– Я понимаю. А как вас найти, чтобы всерьез поговорить о выпуске таких креплений, как для армии, так и для спортсменов?
– Меня лично? Никак, только здесь по воскресеньям, пока снег есть. Ну, и я больше хочу отдыхать, чем разговаривать.
– Вот пропуск на канатку для членов сборной, товарищ генерал. Выдаю их только я, поэтому подъезжайте без очереди! Разрешите идти?
А подполковник, точнее, военврач 2 ранга, оказался настойчивым и с большими связями.
– Вы просто не понимаете насколько важным для нас является здоровье народа. Приказ не отменю, понимаю, что наладить выпуск лыж такого качества невозможно.