Несусь в знакомый кабинет, там полно народа, в основном, военные, но тревоги не объявлялось. Поскребышев передал документы в пакете.
– Просили ознакомиться, и подготовить ваши соображения. Вы – следующий."
"Значит, требуется в темпе. Письмо, как назло, на немецком и греческом, но есть довольно корявый перевод. Выписываю несоответствия, ставлю вопросы, задаю их, черкая прямо на листах карандашом. Интересно, когда нормальные ручки появятся? Меня толкнули в бок незнакомые военные в пограничной форме. Поскребышев показывает, что меня ждут в кабинете.
– Вы ознакомились, товарищ Никифоров?
– Да, товарищ Сталин. Пункт «пятнадцать» в чистом виде. У них все готово.
– А у нас – нет.
– У нас это перманентное состояние, товарищ Сталин.
Он хмыкнул, подошел к центру длинного стола и посмотрел на карты, там лежащие.
– Ваши соображения?
– Соглашаться и действовать по плану «пятнадцать». Специально подготовленные самолеты Р-5р, находятся в точках базирования. Самим объявить готовность «1–3». После получения уведомления об отводе войск можем проконтролировать его исполнение. Дальше по обстановке. Пока планировать очень сложно.
– То есть, вы хотите сказать, что время пришло.
– Именно так.
– Ми тоже так думаем! Товарищ Жуков! Передайте в западные округа сигнал «1–3».
Меня аж током пробило! Я же этого не сказал! Твою мать! Все насмарку!
– Есть вопрос, товарищ Сталин!
– Задавайте!
– Личный.
– Что-то не так?
– Да. Я о двух миллионах.
– Подождите нас, товарищи.
Сталин рукой показал на дверь в свою столовую.
– Прошу направить в Западный, Прибалтийский и Киевский военные округа ответственных военачальников проконтролировать исполнение «1–3».
– Они? – имея в виду командующих округов.
– Нет, Павлов и Кузнецов, только, а Кирпонос просто нерешителен и растерялся в первые дни.
– Так вы поняли, за что погиб дед?
– Понял, но времени сказать вам об этом не было.
– Хорошо, не будем заставлять нас долго ожидать.