А шансы, примерно, равны.
Катя уселась справа от меня, и, после того, как мы выехали из ворот, спросила меня:
– А кто такой Николай Сидорович? Он хвалил вас и говорил, что вы – ближайший помощник товарища Сталина. Это так?
На первый вопрос ответить было тяжело, ведь сзади сидел подчиненный генерала, пардон, комиссара III ранга, Власика. Поэтому я сначала ответил на второй вопрос.
– Не знаю, вряд ли. Я – начальник НИИ ВВС, и отвечаю за испытания, комплектацию и доводку новых самолетов, поступающих на вооружение страны.
Сзади послышался сдавленный смех и извинения охранника. Он, как никто другой, отчетливо понимал внутреннее содержание этой шутки.
– Извините, товарищ генерал, не сдержался. Очень точная формулировка.
Я остановился на повороте, где одна дорога вела к домику Катерины, где кроме нее жило еще три семьи, а вторая вела на аэродром и к моему домику.
– Если я тебе не надоела за сегодня, то туда! – она пальцем показала в сторону КПП. – Мы сегодня так и не успели ничего сделать, из того, что запланировали.
Я внутренне усмехнулся, но виду не подал. «Он» для них… Я даже не знаю, как его назвать… И Катя свой выбор уже сделала. Чуть позже и сама она сказала, что нашу свадьбу, без нашего согласия, кажется, перенесли. Вот только она и не догадывалась, что я буду сидеть в своем кабинете, и не один, и принимать и отправлять кучу шифрованных телеграмм в пять округов.