Эттли для этого совершенно не годится, поэтому мы приняли решение, что этим вопросом займемся лично, пока правительство не сформировано. Через их посла Майского согласован наш перелет в Москву. Мы не будем возражать, если вы найдете время и присоединитесь к этим переговорам. Действовать в этой обстановке требуется как можно сплоченнее."
"Рузвельт хорошо понял короля: тот смертельно боялся Сталина и развала империи. В этом отношении он был даже выгоднее Черчилля, так как тот собственную выгоду никогда не упускал.
Визит в Москву был согласован еще в Вашингтоне, требовалось лишь немного перенести сроки вылета, так, чтобы прибыть раздельно. Единственное, чего не понял президент, что монарх блюдет, прежде всего, собственные интересы и интересы своей семьи. Ему на мнение избирателей оглядываться не приходится.
Первым на русскую землю спустили коляску с Рузвельтом. Его большая летающая лодка, на которой он пересек Атлантику, осталась в Лондоне. Но в Москве зима, и сесть на лед Dixie Clipper В-314 не мог.
Он был чистой лодкой и шасси не имел. Поэтому и понадобился «другой самолет». Им стал срочно переделанный бомбардировщик В-24 «Освободитель». Из него в Америке выбросили все, бомбоотсек снабдили палубой, положили пайолы в хвостовой части, срочно прорезали и вставили прямоугольные иллюминаторы и воткнули в хвостовую часть камбуз и бар. Самолет снабдили внутренним трапом с лебедкой для подъема-спуска коляски президента. И все это за пару дней. Так что штурмовщина бывает не только у нас.
В общем, в бой вступила «кавалерия Джорджа Вашингтона», доллары считать никому не приходило в голову. Следом за президентом из самолета вывалилась целая толпа «советников». На улице сильно подмораживало, под тридцать. Все кругом заснежено, ну, бродящих медведей, правда, на летном поле не было. Впрочем, как и девушек в кокошниках и хлебом-солью, их начали эксплуатировать значительно позже. Всех всегда встречал Молотов. Сталин только один раз пришел проводить японского премьера, когда решился вопрос о нейтралитете Японии в этой войне.
Кроме наших дипломатов, на поле мерзли представители посольства США во главе с послом. На уши Франклину Рузвельту с ходу нацепили меховые наушники, так что приветственные речи прошли мимо его ушей. К концу прохождения почетного караула он серьезно замерз, поэтому с удовольствием переместился в теплый автомобиль. Первый же вопрос Штейнгардту был:
– Здесь всегда так холодно?
– Зимой? Да.
