Если бы не они, гады, то мы бы жили как у Христа за пазухой. И Первую мировую выиграли бы, и Второй не было бы. В общем, сплошные «бы». А ситуация уже серьезно поменялась: промышленность разрушена, государство разворовано, в 130 километрах от Питера вражеские танки и ракеты, да и до Москвы им 600 километров. Прибалтика вошла в ЕС, Европейский Союз, и в НАТО, военный блок, в который входят США и почти все страны Европы. А тут еще и Украина туда же подалась, плюс пропаганда говорит, что они уже воюют с Россией.
– М-да. Невесело. Ну, что ж, будем думать, как и что. Спасибо, Святослав Сергеевич. Справились с Гитлером и Тодзио, а уж со своими – сам бог велел.
– С ними очень тяжело, товарищ Сталин. Они в той же форме ходят.
– Это точно! Будем снимать.
Глава 18. Спецкомитет-2"
"Но, как обычно, начали не с той стороны. Первым пострадал академик Комаров, подготовивший к изданию коллективный труд: «О развитии народного хозяйства Урала в условиях войны», в котором неосторожно были упомянуты изыскательские работы УТГУ и семь стратегических предприятий, со сроками их возведения.
Геологи, действительно, выполнили огромную работу, в первую очередь по месторождениям бериллия на Катасунском месторождении. Без них было бы невозможно уничтожение «пинфанского гнойника». И выявлены довольно значительные запасы урана в так называемой «медно-железорудной зеленокаменной полосе восточного склона Урала». Однако писать открыто об этих находках не стоило. Кому-то было лень обрабатывать отчет Уральского территориального геологического управления, и его вложили в качестве приложения.
Причем вложили очень интересно, так что концы этого вложения искали больше двух лет, пока не нашли, кто это сделал. Выяснилась «дыра», через которую произошла подмена одного отчета другим. И сделано это было не на Урале, а в Москве. Работу успели изъять, но доступ к закрытым данным получили слишком многие из тех, кто готовил книгу к изданию. Ну, а Комаров попал, как кур в ощип, нарвавшись на плохое настроение Сталина.
В общем, ему посоветовали добровольно подать в отставку с должности президента Академии Наук. Прокол был действительно серьезный, и возник он не на пустом месте. Очень многие были «обижены» запретами на публикации и на выезды за пределы страны. Еще недавно многие из ученых выезжали на учебу и преподавание в университеты других стран. Теперь это было позволительно только для тех, кто не находился «в мешке» секретности.
