Очень странно, что вы меня не знаете! Чем вы занимались до и во время революции? За кого воевали в Гражданскую?
– Меня зовут Святослав Сергеевич Никифоров. Основная должность до сегодняшнего дня: начальник НИИ ВВС СССР. В Гражданской войне участия не принимал, беспартийный. По специальности – инженер-авиаконструктор.
– Что-то я не припомню такого конструктора, – она решительно сняла трубку внутреннего телефона и набрала прямой номер Сталина.
– Коба, Самойлова. Я тут знакомлюсь с одним персонажем… Да-да. Я не поняла: каким образом он тут оказался? Почему без решения ЦэКа? Что он тут делает?.
Крута бабка, как не сваренное яйцо! Я едва сдерживался, чтобы не рассмеяться, но удерживался от подобной реакции, потому что мы с ней примерно в одной должности, только она работает в Совнаркоме уже много лет, а я только появился. Она – член ЦК ВКП(б).
Пропустив даму вперед, я пошел следом за ней к кабинету Сталина, попросив присутствующих в приемной немного подождать.
– Вы зря надеетесь, что вам удастся сюда вернуться, – практически мгновенно отреагировала мегера.
Я миролюбиво промолчал. Во-первых, моя новая должность меня несколько самого не устраивала, во-вторых, чем быстрее будут расставлены все точки над «i», тем лучше. У меня, вообще-то, планов громадье, от которых меня просто оторвали. Бабулька оказалась с характером и очень жестко взялась за дело, обвинив Сталина в самоуправстве, отсутствии коллегиальности и, ни много ни мало, в вождизме и нарушении решений XVIII съезда партии. Говорила злыми отрывистыми фразами, аргументированно, видимо давно накопилось.
– У вас всё, товарищ Землячка? – тихо спросил ее Сталин, когда она остановилась. – Я рад, что вы наконец-то познакомились с моим первым заместителем. Он пришел сюда, в Кремль, не случайно, и до этого исполнял эти обязанности в роли моего первого заместителя в ГКО.
– Государственный Комитет Обороны – это одно, а Совнарком – это совершенно другое дело. Речь идет о принципах построения нашего государства.