Так что теперь дело только в развертывании промышленного производства, всю подготовительную работу МИАН и РИАН выполнили. А это – деньги. Поэтому по приезду обратно в Кремль собрал все бумажки, включая проекты Указов по реформе школьной программы, опытные образцы мы с Людмилой уложили в штатные упаковки и закрепили их в полиэтиленовом пакете. К этому разговору со Сталиным я готовился давно, как только понял, что отвертеться от этой должности не удастся. Еще в ходе войны сам для себя решил проблему: стоит или не стоит пытаться изменить историю? Игра стоила свеч.
И затраты на изменения очень скоро вернутся обратно в экономику. Сейчас главное – выбить базу из рук теневой экономики. Партийную верхушку уже прижал сам Сталин, поняв, насколько они могут быть опасны, если им вовремя по рукам не дать. Исторически ведь произошло следующее: «развенчав» Сталина, они обеспечили себе уверенное «сидение» на своем месте, став «хозяевами жизни». Режим «коллективной безответственности» позволял им творить все, что душе было угодно.
Дело оставалось за малым: вовремя и красиво отчитаться об успехах. Для этого в дело шли любые ухищрения: приписки, коррекция планов, неучтенные пахотные земли, усушка, утруска, это и создало базу для теневой экономики. Дальше появился товар, который можно было реализовать по негосударственной цене, да по любой, главное, чтобы он не был учтен. А кто и как будет учитывать? Вот и произошло сращивание преступного капитала и партийной верхушки на местах.
Особенно в республиках Средней Азии и Закавказья, где советская власть кончилась задолго до 1991 года. Причина? Причина мне известна и понятна. Его величество «cash»! Поэтому, заявив о теме разговора еще по телефону, зашел в его кабинет в 22.00 7 мая 1944 года. Последнее время мы общались лишь время от времени, ежедневный доклад существовал, но носил формальный характер и в основном касался подписания каких-либо документов, с моей стороны, и мне передавались указания по тем или иным вопросам, на которые я должен был обратить свое внимание или подготовить документы по ним.
Здесь же я вытащил из своего внутреннего кармана уложенную в аккуратную форму пластиковую карту «Visa», на которой была вытиснена моя фамилия и имя на английском.
– Что это?
– Там, откуда я прибыл, с помощью этой карты я мог расплатиться в любом магазине, при условии наличия на ней каких-либо средств. Есть еще одна, вот эта, это – кредитная карта на 250 000 рублей.
