Наоборот, начал давить с поставками роторных машин для распределительных каналов и агрегатов для полива. Он прочел о неурожае 1946 года и всячески старался не допустить больших неприятностей в южных районах страны. Иногда плохо, что руководство знает, с чем придется столкнуться. Как я уже писал, в начале сентября у меня по плану должен был быть двухнедельный отпуск. Первым в августе уехал сам Сталин в Крым и на Кавказ. Заодно посетил и районы стройки. Пришлось создавать «пожарную команду», которая поехала по его следам и устранять возникшие перекосы и несоответствия.
– Завтра прилетает их делегация для переговоров о сроках и месте проведения встречи, и о вопросах, которые бы хотел поднять Рузвельт. Что-то мне подсказывает, что он опять затянет волынку о создании Организации Объединенных Наций или о восстановлении Лиги Наций.
– Есть.
– Какова степень готовности «Советского Союза»?
– 86 процентов.
– Плюс три процента. Черт знает что! Седьмой год строим. – Снимает трубку и звонит в Ленинград. – Товарищ Меркурьев, что у вас происходит? Почему втрое снижены темпы работ по достройке «23-1»?
Тот что-то ему отвечает, а Сталин раздраженно смотрит на меня.
– А у них что? – спросил Иосиф Виссарионович и раздраженно начал теребить ус левой рукой. – Не вешайте трубку.
– Что вы там с Антипиным выдумали? Почему люди переброшены на «Фрунзе»?
– Потому что они через трое суток должны выйти на ходовые.
– Он же безоружен!
– Он-то как раз вооружен, только мы воспользовались обстоятельством, что у него все башни демонтированы, и переделали его в ракетоносец. Двигатели для П-1 доработали, товарищ Сталин, дальность довели до 450 миль, поставили активно-пассивную головку самонаведения, скорость удалось поднять до 3М.