)
– Да пошел ты! Нас выпороли. Мягко и обходительно спустили с нас штаны и выпороли. В этих условиях мы не в состоянии обеспечить логистику наших операций. У нас попросту не хватит тоннажа и боевых единиц для его прикрытия. Чего они добиваются?
– Откуда я могу знать? Самое удивительное в том, что наши бюджеты несоизмеримы! Мы же все это просчитывали, и не раз. У них, к 38-му, трети нашего бюджета не было. Все их считали колоссом на глиняных ногах. Кроме пустословия, у них за душой ничего не было! Откуда все это и в такие сроки? Три атомных линкора.
– Тут вы не правы, Вильям. Судя по их прокладкам, основную ударную силу представляет именно он. А насчет „несоизмеримости“ вы тоже не правы: банк сорвали они. Около тысячи тонн только золота в Германии и, по некоторым данным, около семи тысяч в Японии. Поэтому так интенсивно и строят. О господи, как сейчас над нами смеются те, кто говорил, что самая лучшая доктрина для Америки – это доктрина Монро.
– Оружие имеет свойство стареть. А империя должна расширяться, Гарольд. Или мне напомнить, кто являлся автором планов „Дог мемо“ и „Трансатлантическое единство“.
– Я, я! Я знаю, поэтому и проклинаю тот день, когда мы пришли к выводу, что, имея такие ресурсы, мы докажем всему миру, кто в нем хозяин.
– Еще не все потеряно, как видишь, Франклин еще беседует со Сталиным. Может быть, с ним удастся договориться.
– Как с Гитлером? – ехидно вставил Маккейн, но отреагировать адмиралы не успели. Раздался стук в дверь, и дежурный офицер доложил, что катер с президентом отошел от причала Пуант Пасабль и проходит мыс Сан-Кюлот.
Через несколько минут кресло президента, через батопорт ахтерлюка, небольшим краном перенесли на авианосец. Выглядел он осунувшимся.
– Донована ко мне! Сегодня никого принимать не буду.
Явно что-то произошло.
Провокация была запланирована, но на второй день переговоров.