Из «загашника» извлекаются второй и третий летные образцы В-19, с переделанными хвостами, приспособленные для перевозки «на спине» разведчика весом до 16 тонн. У него турбовинтовые ЛЛ-1, маршевая скорость почти 700 километров в час. Есть оборудование для передачи топлива. Это наши «летающие танкеры». Глеб Евгеньевич подготовил для этой машины еще один двигатель – турбовентиляторный, но он сам сейчас занят доводкой турбопрямоточного комбинированного двигателя и экспериментального дальнего разведчика с высотностью 30 000 метров и скоростью 3–3.
Младший Хортен успевает готовить испытателей для своих машин на поршневом варианте учебного истребителя. Ему проще, чем брату, тот опять оказался в менее выгодном положении, Вальтер в плену выучил русский и довольно уверенно говорил на нем, хоть и с сильным акцентом. А старший пока пользовался переводчиками и разговорниками.
Я подошел к группе летчиков, которая осваивала Но-VII, только что приземлившийся на аэродроме.
– Здравия желаем, тащ генерал.
– Ну, что скажете?
– Честно? Очень страшно летать, когда не видишь винта, да еще и носа нет. Сидишь, как голый над обрывом. А в остальном – отличная машина, быстрей бы на боевые пересесть.
– Там еще страшнее будет.
– Да ничего, переживем.
– Они фсе ошень опытный пилоти. Достаточно айн-паар абфлюге, унд ес гибт клар. Готовность. Фантастик! – у Реймара не хватило выученных слов, и он перешел на немецкий. Доволен, что обучение проходит легко. В Германии их учебный самолет осваивали курсанты планерной школы в Грисхайме, дело шло гораздо медленнее.
Я перешел на немецкий, спросил у обоих братьев, как идет перемоторивание и строительство новой машины.
– Очень много пластика, плюс сняли практически всю проводку, все магистрали, радиостанции, системы радиоприводов. Полностью все переделывают. Иногда непонятно, что это за изменения и для чего. Что-то объясняют, но не всегда можем понять, о чем идет речь. Но машина получается много легче, чем была.