По словам рабочих завода, Антонов – не главный человек там, всем руководит другой человек, фамилию которого выяснить не удалось. У него черный «Бьюик» 1936 года, «ЗиС-101А». Очень редкая здесь машина. Несколько раз мне удавалось ее увидеть. Отличительная черта: свет фар, его фары светят ослепительно белым светом. Нашу группу сильно торопят, и говорят, что если такой темп работ сохранится, то они откажутся от гарантий фирмы.
– С этим понятно, господин майор. Что-нибудь еще видели?
– Видеть не видел, а вот слышать – слышал! Новый звук двигателя, совершенно иной, нежели у остальных двигателей самолетов.
– Что вы хотите, майор?"
"– Я хочу, чтобы господин Шниттке, как вице-консул, пригласил Антонова к нам на ужин в честь их революции. Мы это делаем здесь каждый год, в этом нет ничего удивительного. Если ему не разрешат, значит, это он получил премии, и он представляет опасность для рейха. Если разрешат, то кое-какой материал на него у нас есть, слабенький, я не спорю, но он может испугаться этого компромата.
– Это слишком рискованно, дорогой майор! Диверсия практически в Москве!
– Это уже отработанный вариант. На счету у этих двоих три летчика и пять инженеров этого Центра. К сожалению, не из высшего состава. Одного удалось переправить в рейх. Он имел отношение к русскому жидкостному ракетному двигателю.
– Ну, этот случай я знаю.