Вот и давай после этого в долг хоть с процентами, хоть без процентов.
– А сумма-то большая?
– Приличная.
– Ты можешь подать на него в суд. Когда ты ему давал деньги, брал с него какую-нибудь расписку?
– Да какую, к черту, расписку?! В том мире, в котором я кручусь, расписок никто не дает. Тут есть только слово. Настоящее мужское слово.
– Ты веришь в силу слов?
– А ты веришь в силу бумаг?
– Я считаю, что то, что написано на бумаге, намного надежнее того, что сказано вслух.
– Существует мужское слово, и нарушить его может только законченный идиот, как, например, тот, которому я денег занял.
– Получается, что на него даже в суд не подашь.
– Даже если бы у меня и была эта расписка, я бы все равно не подал на него в суд.
– Почему?
– Потому что я не сумасшедший.
– А ты хочешь сказать, что подают в суд только сумасшедшие?
– В том мире, где я кручусь, не ходят по судам.
– Руслан, ты мне постоянно говоришь про какой-то «тот мир», в котором ты крутишься. Что это за мир?"
"Руслан ответил довольно уклончиво:
– Я имею в виду, что из меня не нужно терпилу лепить.
– Я тебе просто советую. Это совсем не означает, что ты будешь делать все так, как я скажу.
Поняв, что Руслан не даст мне вразумительного ответа, который и так хорошо известен, я задумчиво посмотрела на воду и тихо спросила:
– И как трясут деньги в твоем мире?
– В моем мире либо проламывают череп, либо все отбирают.
– На другой ответ я и не рассчитывала.
А затем… Затем послышался резкий скрип тормозов, от которого у меня почему-то защемило сердце.
…Я не поняла, что произошло дальше… Все было как в замедленной съемке. Руслан полез в карман брюк, чтобы достать пистолет, но не успел выстрелить. Его опередили. Раздался какой-то глухой щелчок, и его тело рухнуло на траву лицом вниз. В первую секунду мне показалось, что ему плохо и он просто потерял сознание.
– Руслан, что случилось? Руслан! Что произошло?
Но, увидев на его белоснежной рубашке сочившуюся алую кровь, я поняла, что напрасно надеялась на лучшее, он не потерял сознание, его застрелили.
Глава 7
Некоторое время я вообще ничего не соображала. На улице светило яркое солнышко. Из окон соседнего дома доносилась легкая музыка.