— нам нужно побеседовать ещё с одним кандидатом.
— Конечно, конечно, — закудахтал прыщавый, поднимаясь из-за стола. — Я документик пока оставлю.
— Да, пока оставляйте, — кивнул батя.
Когда прыщавый удалился, батя вопросительно посмотрел на меня:
— Да, он странный какой-то. Ты думаешь, что говорит неправду?
Я кивнул. Именно так. Свистит, как дышит. А дышит он часто.
В это время зашёл последний претендент.
Простой, спокойный, длинноносый, одетый в обычный серенький костюм. Ещё одной отличительной чертой было то, что он слегка заикался.
Батя ознакомился и с его документами. Очередное рекомендательное письмо из аристократической семьи.
— И почему вы уволились, Ираклий Валерьевич? — спросил он претендента.
— Да потому что, ме-меня сократили, — ответил тот. — Хотя нареканий нет.
— Да, я вижу, — задумчиво ответил батя и повернулся ко мне: — Ну что, сынок, берём Ираклия Валерьевича?
— Мо-можно просто, Ираклий, — улыбнулся мужичок.
Я присмотрелся. В целом — почему бы нет. Пока я не вижу, до чего прицепиться, а время покажет.
— Да, белём, — кивнул я.
— Тогда сядьте вон туда, на диван, — показал ему батя. — Мы чуть позже подпишем с вами договор. А я сейчас приду.
Он поднял меня на руки и понёс к выходу:
— Ну что, Серёга, пошли скажем дяде, что он не подходит. И вернёшься к своим занятиям.
Я был не против. Миссия выполнена, и теперь могу спокойно продолжать совершенствовать свою дикцию.
Чуть позже я увидел Ираклия уже на территории. Он рьяно взялся за работу и теперь щёлкал садовыми ножницами, облагораживая задрипанный жизнью кустарник.
Затем повернулся к попугаю, выдохнул и начал снова напрягать свои голосовые связки.
* * *Поместье Смирновых, спустя два часа.
Появление садовника не прошло незамеченным и среди прислуги. Несмотря на проблёскивающую на висках седину, Ираклий был достаточно хорош собой, и Аннушка тут же принялась строить ему глазки. Но он не обращал на служанку никакого внимания. Всё больше садовник посматривал в сторону пышки."
"И Захарыч, замечая это, буквально вскипал от ревности.
Всё это время Захарыч усиленно о чём-то размышлял. А потом решил поговорить с Аннушкой, встретив её на заднем дворе. И, конечно, я отправил туда змейку. Интересно, что у него на уме?
— … Я уже и так к ней и сяк, а она всё время говорит — нет, — услышал я отчаявшийся голос Захарыча.