— Поговорю с Захарычем. Пусть сходит на чердак, проверит, что там.
— Да, это верное решение, — кивнула Наталья, немного расслабляясь.
— А когда твой муж принимал решения неверные? — ухмыльнулся он.
— И то верно, — хихикнула супруга, словно девочка.
Захарыча он нашёл в саду и тут же наказал проверить чердак.
— Да запросто, Иван Александрович, — ответил он и собрался в сарай. — Вот только вилы возьму.
— Бросай ты уже свой шанцевый инструмент. Это разве оружие? — вздохнул Иван, протягивая молниевую дубинку. — Вот, возьми.
— Дык я ж не умею пользоваться этой штукой, — жалобно посмотрел на него слуга.
— Да что там уметь, — выдохнул Иван и показал на рукояти кнопку. — Вот сюда нажимаешь и направляешь в сторону жертвы. Хлесь! И та оглушена.
— Понял, ага, — Захарыч поднял артефакт и поднёс к глазам.
— Куда! — крикнул Иван. Затем подумал и забрал дубинку. — Ладно, доставай свои вилы уже. Только не шуми. Думаю, что там мыши. Если увидишь хоть одну — скажи. Рассыпем отраву.
— Ага, щас сделаем, — кивнул слуга и побежал к сараю.
Неисправимый он, конечно. И, главное, учиться не хочет. Ну ладно хоть трудолюбивый. Вон сколько дел по дому делает.
Иван проследил взглядом за слугой, который с вилами наперевес пошёл в сторону дома. И последовал за ним.
Захарыч выдвинул лестницу, поковырялся с замком и, схватив вилы, исчез в тёмном проёме чердака.
Не было его около получаса. Иван даже начал немного беспокоиться. А в глазах супруги даже появилась тень нарастающей тревоги.
Но вот он услышал шаги. Затем Захарыч закряхтел, нащупывая ногой лестницу, и аккуратно слез по ней.
— Ну что там? — спросил Иван.
Слуга пожал плечами:
— Да никого там нет. Ни мышей, ни ещё какой живности. И от короеда я обрабатываю постоянно, — растерянно ответил он. — Но звуки какие-то слышал, как только забрался туда.
— На что похоже? — испуганно уставилась на него Наталья.
— Что-то зашуршало, — объяснил слуга, — а потом будто кто-то тихо… эт самое… матюгнулся.
— Как именно? — напрягся Иван.
— Слово… на «б» начинается, и на мягкий знак заканчивается. Точнее, сказал — «сука» и вон то слово… — ответил слуга.
— Захарыч, попрошу не выражаться при мне, — резко ответила Наталья.
— Наташ, это литературное слово. Можно сказать, не ругательство, — ответил Иван.
— Ну что ж, я думаю, что на всякий случай надо вызвать жреца. Пусть освятит чердак, да и углы дома заодно, — предложила Наталья.