Я абсолютно не разделяю ее пессимизма.
- Да, - кивает она и теребит салфетку. Потом как будто до нее доходит смысл сказанных мною слов и она уже отрицает, - нет. Я запуталась.
- Поэтому позволь мне распутать это.
Она опять поднимает глаза на меня.
- Никакой свадьбы не будет. Я сам поговорю с Густавом. Хотя правильнее будет поговорить с его отцом.
- Но как же так? Он ведь меня любит, - бормочет Моника, - он столько раз говорил мне об этом.
Что я могу этому противопоставить? Точно не слова любви.
- Но ведь ты его не любишь, - решаю я использовать другой аргумент. – Для такой девочки, как ты, это очень важно. Я знаю. Тебе его жалко? Ты боишься, что своим отказом обидишь его? Причинишь ему боль? Ведь так, Моника, ответь.
Я беру ее руки в свои, вынимая из них уже всю истерзанную ею салфетку.
Она молча кивает и тяжело вздыхает.
- Поэтому будет лучше, если я сам поговорю с ним, - заключаю я. – Теперь еще один вопрос. С завтрашнего дня ты не работаешь у Самсонова.
Тут Моника вздрагивает и хмурится.
- Почему это? – спрашивает она.
- Потому что ты напишешь заявление, а я попрошу Диму, чтобы тебя уволили без отработки.
- Но почему, Ник?! – возмущается она. – Я хочу работать и мне нравится там работать.
Я никак не реагирую на ее вспышку гнева. Наверное, потому что знаю, что все равно будет по-моему. Я не торопясь отпиваю вино из бокала и любуюсь искорками гнева в глазах Моники.
Господи, эту девчонку ничто не может испортить.
- Ты хочешь работать? – переспрашиваю я.
- Да!
- Не кричи, тут приличное заведение, - смеюсь я.
Моника складывает руки на груди и явно дуется. Я прижимаю ее к себе и целую в макушку.
- Нет, - не успокаивается она, - ну, почему я должна увольняться?
- Потому что Дмитрий Самсонов так расхваливал тебя как специалиста, что я решил, что не могу упускать такого перспективного кадра.
Моника отодвигается и с прищуром смотрит на меня.
- Ты же говорил, что против родственников у себя в компании.
- Но ведь ты мне уже не родственница. Твоя сестра мне больше не жена.
Беру ее за запястье и дергаю к себе.