Граф недовольно смотрел на друга, не узнавая его.
-Ты же знаешь, она не в моем вкусе,- холодно ответил Андрис,- но предупреждаю, не смей ее обижать!
-Андрис, ты же меня знаешь! Когда я обидел хоть одну женщину?! И с чего бы такая забота о той, кто не в твоем вкусе?- Ярис не поверил другу, ни его показное равнодушие, ни поддельное веселье, не смогли обмануть мужчину.
-Она слишком молода для нас! Не стоит играть с ней, Ярис!- граф недовольно сверкнул глазами.
-С чего такая уверенность? Ты считаешь, у меня не может быть серьезных намерений?! Или ты говоришь о себе?- Ярис гневно отбил взгляд друга.
-Я знаю тебя и о намерениях твоих, которые мало отличаются от моих собственных, в курсе. Потому и прошу, оставь даже мысли о ней!
-А то что?!- их беседа грозила перерасти в ссору, чего не случалось уже довольно давно."
"-Я не хочу спорить и ругаться с тобой. Мы поговорим, когда ты немного остынешь,- Андрис встал из-за стола, так ничего и не заказав.
Ярис провожал взглядом удаляющуюся фигуру друга и все больше убеждался, что не все так просто, как пытался представить ему Андрис.
Ее улыбка до сих пор стояла перед глазами. Мужчина видел, как Аделиз смотрела на друга, с каким трудом она отвела от него свой лучистый взгляд. Это воспоминание, ножом прошло по сердцу Яриса. Он мог лишь надеяться, что когда-нибудь, она точно так же посмотрит на него...
29
Несмотря на свое подавленное состояние, Лира не отказалась от мысли, ехать в ратушу вместе с Аделиз и Корином.
К счастью для всех,(кроме Лиры), никаких неожиданных встреч в этот день не было и поездка прошла спокойно.
После оформления купчей на лавку, они проехали в столярную мастерскую, где Аделиз заказала несколько круглых столов, стульев к ним, холодник (двустворчатый шкаф для хранения продуктов) и еще несколько предметов необходимой мебели.
Затем, они посетили лавку артефактора, где девушка приобрела несколько амулетов, в том числе, амулет стазиса, для холодника. Хоть эта покупка и ударила по карману, но девушка прекрасно осознавала, что это необходимые траты. Помня о пожаре в конюшне храма, Аделиз не собиралась рисковать ни своей жизнью, ни жизнью посетителей.