-Это единственная девочка с даром оракула, рожденная за несколько десятков лет. Я уже и не надеялась уйти, когда на свет появилась Алика...
Аделиз внимательно смотрела на девочку и понимала, к чему ведет старая женщина.
-Когда то давно, детей пустыни было много... очень много, больше двенадцати племен населяли наш дом. В каждом племени был свой оракул... Ты же понимаешь, шали, к чему я?- Аделиз кивнула. С каждым десятилетием, гуров становится все меньше, как и сулов и как только погибнут все змеи, Гуросу больше не нужны будут оракулы.
-Сейчас, я единственный оракул... И Алика последняя надежда детей пустыни...
Лишь благодаря видениям оракула, гуры могли быть готовы к выходу сулов из спячки. Их выход нельзя было просчитать, он не зависел ни от времени года, ни от меняющейся температуры. Только видящая могла назвать точное время, место и количество сулов, которые выползут на поверхность.
-Я помогу,- Аделиз подняла глаза на женщину и та, заметила ее твердый взгляд.
-Наказание Гуроса подходит к концу.
У детей пустыни, никогда не было целителей, да они и не нужны, гуры с рождения отличались крепким здоровьем. Вот только их жизненный цикл был слишком коротким. Потому ни в одном из племен не было стариков... Кроме, женщины оракула. Даже старейшине было всего тридцать пять лет. Такова была плата, за жизнь в пустыне.
Слабые и старые сами выбирали свою кончину.
-Почему дар девочки запечатан? Как такое могло произойти?- Аделиз внимательно смотрела на малышку. Она могла прикоснуться к ней и увидеть все сама, но ей нужны были все силы, распечатать дар мог не каждый маг и дело это не часов, но дней.
-Алика, пойди, посмотри, не вернулся ли старейшина,- женщина отправила малышку из шатра.
-Шали, в девочке течет кровь правителя Гуроса, того самого, который виновен в его падении. Она последняя...После нее род вымрет, ни это ли наказание за произвол и самодурство Даруса...
Оракулы гуров не имели детей, ведь дети с даром пустыни, убивали матерей при родах, вытягивая из них все жизненные силы.