Дяди таких любят и ценят. Ты даже не представляешь - как.
Рома усмехается, а я очень медленно и вкрадчиво показываю ему средний палец.
Так демонстративно, чтобы ни у кого не осталось долбаных сомнений!
- Блин, полегче… - бормочет Орлов и тянет меня на себя. - Топор дать?
- Лопату.
- Где ты ее нашел? - ржет именинник, разряжая обстановку.
- Потом расскажу, - бросает его кузен.
Смотрю на него снизу вверх, не понимая куда он так резко собрался.
- Пошли танцевать, - хватает меня за локоть.
Сглотнув шампанское, тупо переспрашиваю:
- Танце-что?
Глава 37.
- Кто такой этот Рома? - приезжает мне вопрос, заданный уютным, тихим и усталым голосом.
Настолько уютным и тихим в общей уютной тишине салона моей машины, что моё собственное расслабление достигает пика.
Смотрю на дорогу и отвечаю не задумываясь:
- Мудила хитрожопый.
С Романом Головиным у нас давняя история. Такая блять, что не помнишь когда именно она началась. Он яйцами со мной мериться начал еще в детском саду, видимо, это вошло в привычку, раз продолжается до сих пор.
Глубоко вдохнув прохладный летний воздух, рулю одной рукой, плавно входя в режим полной экономии энергии. Воздух рвётся в салон через опущённое стекло, не напрягая сквозняком и прочим дискомфортом, потому что я тащусь по центральному городскому проспекту как чувак, амнезированный на четвёртую передачу.
Повернув голову, смотрю на Алю.
Усевшись боком на сиденье и подтянув к груди ноги, наблюдает за мной, как немигающая фотокамера.
Черт...
Завязывай, Орлов.
Она явно подсдулась.
Ее босоножки валяются на коврике, волосы волнистые и знатно поистрепались к полуночи, но она… блин, она нереально нежная и милая прямо сейчас.
- Я так и подумала, - произносит, и я кожей чувствую, как её глаза касаются меня всюду, где можно коснуться.
Задумчивая и немногословная. Такая, какой я привык видеть ее с тех пор, как она объявилась на пороге моего кабинета полгода назад. Вся такая рыжая, перепуганная, но до фига деловая.