Зимой он психовал из-за этого, как ребёнок. Я влюблена в его мелочи. Когда он психует, я влюблена в него особенно остро. Кажется, я немного чокнулась. В двадцать четыре года я впервые влюбилась и планирую нырнуть в чувства с головой!
Стараясь не повредить каблуки о стертый и дырявый асфальт, обхожу багажник и открываю себе дверь. Опустившись на сидение, забрасываю в машину ноги, положив на колени клатч.
- Нет, не в понедельник с утра, - лает Орлов в трубку, медленно поворачивая немного лохматую темноволосую голову.
Затаившись и откинувшись на спинку, наблюдаю за его лицом. Сердце разгоняется, а его речь замедляется.
- Мне по фигу, что завтра воскресенье, сделай это.
Его взгляд цепляется за мое разукрашенное с особой тщательностью и провокационностью лицо. Плавно стекает вниз по телу до самых лодыжек. Темная бровь ползёт вверх, пальцы почёсывают затылок.
- Привет, - хмурюсь, потому что мой парень выглядит так, будто только что вернулся с дачи своих предков.
В линялые дырявые джинсы, футболку, клетчатую рубашку и чёрный кожаный напульсник. Единственное, что намекает на наши планы - это коллекционные замшевые кеды вместо кроссовок на его ногах.
- Свободен, Гена. У меня отпуск, а не у тебя, - говорит в трубку, не моргая глядя на мою грудь.
Смотрю на себя, пытаясь понять, не перегнула ли я палку?
На мне короткий красный кроп-топ со спущенными плечами, и нет белья. Черная стрейчевая мини-юбка, которая валялась в шкафу три года, и я смогла в нее залезть благодаря своим подтаявшим за этот месяц килограммам.
В ушах огромные серьги-кольца, на руках браслеты… кажется, я переборщила…
Славик молчит, поэтому спрашиваю я, поправляя топ и звеня браслетами:
- В клубы разве не так одеваются?
Его глаза следуют за моей рукой и застывают на пирсинговой цепочке.
- Ты что, в клубах не была? - не двигаясь, возвращает глаза к моему лицу, на макияж которого у меня ушла половина сегодняшнего вечера, и я в курсе, что мое лицо выглядит самую малость не моим.
- Нет… - трясу головой.