Илья утверждал, что весь секрет – в точном соблюдении пропорций, сроков готовки и равномерном помешивании. Но сейчас, слушая размеренный стук ложки по столу, Майя была склонна считать это чистой воды мужским сговором.
Юня в конце концов сменил гнев на милость, откушал приготовленной не папой каши и отправился с мамой на строительные работы в детскую.
Готовиться к мероприятию Майя начала уже после детского дневного сна, когда сын снова отправился на прогулку. Вот что бы ей вчера не пойти самой с сыном гулять, а свекровь проконсультировать по телефону? Сейчас бы не было так тоскливо…"
"Собиралась Майя без настроения.
Хотя вряд ли.
Самое страшное, когда он молчит.
Все так же молча он кивнул, когда вернулся с работы, чтобы переодеться. Это был бесцветный кивок, просто галочка. Оглядел ее всю – волосы уложены от лица волной, а на затылке в низкий узел, платье до колен с длинными рукавами и открытой спиной, алая помада.
Больше всего ей сейчас хочется стереть помаду, снять платье и открыть дверь ванной.
Но вместо этого она сидит ровно на краешке дивана. Пока из спальни не выходит ноль – ноль – семь – смокинг, бабочка. Все как положено. Формат мероприятия, мать его! Чтобы окончательно свести ее с ума.
И наверное, она выдавала желаемое за действительное. Почудилось, что, когда ей накинули на плечи манто, пальцы его задержались на плечах.
Нет, показалось.
Сидеть рядом на заднем сиденье было совершенно невыносимо. Сидеть рядом, почти касаясь коленями, коситься на его словно нарисованный остро отточенным карандашом профиль, чувствовать легкую горчинку парфюма. И впиваться короткими ногтями с алым лаком в собственные ладони от желания развязать эту чертову бабочку.