Какая настоящая на ней Май. В картине не было фотографической точности, но она удивительным образом передала суть Майи – этот взгляд, когда она уже там – в музыке. Художник очень точно поймал поворот головы, линию плеч, шеи… Как же Илья любил ее красивую шею…
Художник был настоящим мастером и для создания портрета потребовал от модели позировать лично, чтобы было нужное освещение, чтобы подобрать единственно правильные для этой картины тона. Представить же Май сидящей в одной и той же позе час казалось совершенно невозможно.
Но Илья выдвинул неоспоримый аргумент:
– Я придумал себе подарок на день рождения. Это портрет."
"К подаркам она относилась очень трепетно, поэтому, тяжко и громко вздыхая, все же согласилась на позирование. И вот теперь картина закончена и привезена домой.
Пока Илья разглядывал портрет, любуясь собственной женой, в кабинет вошел Юня. Он увидел изображение и захлопал в ладоши:
– Мама! Мама!
– Да, мама, – Илья подхватил сына на руки.
– Да! – громко крикнул ребенок и снова захлопал.
В кабинет заглянула Елена Дмитриевна:
– Илья Юльевич, я могу покормить мальчика ужином.
– Не нужно, мы справимся сами. Езжайте домой.
С появлением Юни Елена Дмитриевна все чаще задерживалась в их доме. Собственные внуки жили далеко, и рождение сына у Ильи было воспринято как нечто личное. Юня словно восполнял женщине недостающее общение с родными. К трехлетию мальчика няня была выжита окончательно.
– А это… это же Майя… – домоправительница увидела портрет. – Очень красиво.
– Я тоже так думаю, – согласился Илья.
– Вы точно справитесь?
– Конечно.
Майя вернулась в оркестр. Правда, вышла не на полную занятость, но все равно теперь два раза в неделю играла вечерами. В такие дни Илья старался пораньше возвращаться домой, чтобы не оставлять сына без родительского внимания.