– Тогда ты не будешь возражать, если один из моих людей, ждущий в противоположной стороне коридора, пристрелит его на месте?
Я хватаюсь за край столешницы передо мной.
– Пожалуйста, не надо.
На другом конце провода раздается безумный смех.
– Маленькая беглая сучка влюбилась. Как удобно, – фыркает он. – Итак, что же мы выбираем? Ты вернешься? Или мне убить твоего любовника?
– Ты не тронешь Сергея. – Я закрываю глаза, пытаясь сдержать слезы. – Я вернусь.
– Отлично. А теперь слушай меня внимательно.
– Завтра? – сдавленно повторяю я.
– Да. У тебя один день на то, чтобы придумать, как ты объяснишь всю ситуацию своему русскому. Но имей в виду: если он последует за тобой, его убьют, как только он ступит на территорию Мексики. Поняла?
– Да.
Он снова смеется."
"– Я с нетерпением жду, когда ты будешь здесь, palomita. Мария мне порядком поднадоела в последнее время, а я уверен, что твоя киска сильно туже, чем ее.
Я бросаю телефон на столешницу и смотрю на свое отражение. Все кончено. Я сглатываю желчь, поворачиваюсь к рыжеволосой сучке, которая все это время стояла рядом со мной, и диктую ей свой номер. Она записывает его, кивает и выходит из уборной с ухмылкой на лице. Через несколько секунд на мой телефон приходит письмо. Я смотрю на короткое сообщение, номер Хуаны, и сжимаю телефон изо всех сил.
Один глубокий вдох. Затем еще один. Я включаю воду и брызгаю ее себе на лицо. Это немного помогает, но я все еще на грани срыва. Я брызгаю еще воды, затем смотрю на свое мертвенно бледное лицо, задаваясь вопросом, что же мне делать. Сбежать? В таком случае Диего наверняка убьет Сергея. Я могла бы рассказать Сергею правду. Он более чем способен защитить себя. Но что, если эти подонки заложат бомбу в его машину? Или дом? От бомбы не защититься.
Нет, должен быть другой выход.
Может быть, я могла бы вернуться в Мексику, а затем попытаться снова сбежать? Это могло бы сработать, но мне потребуются недели или месяцы, чтобы убедить Риверу в том, что я его слушаюсь, чтобы он ослабил бдительность. Все равно. Я вытерплю что угодно, если это позволит мне освободиться от этого сукина сына. Но это также значит, что я больше никогда не увижу Сергея.