Но отчего ему так благоволит судьба? Почему он дослужился аж до коллежского советника, считай полковника, а тут всё ходишь в самом низком, четырнадцатом классе Табели о рангах и ровня армейскому прапорщику?
Каширин остановился перед дверью, прокашлялся, сделал суровое лицо и привёл в действие звонок. Дверь отворилась почти сразу. Горничная узнала сыщика и без слов пригласила войти в переднюю. Она не успела дослушать полицейского, как появился хозяин дома. Его приветливая улыбка с первых секунд обескуражила визитёра, однако он быстро справился с коротким замешательством, передал Ардашеву письма и, напомнив, что вернуть их надобно на следующее утро, откланялся.
Клим Пантелеевич прошёл в кабинет, сел за стол и положил перед собой три нераспечатанных конверта, отличавшихся только адресами отправителей. Штемпеля их были в полном порядке, клапаны заклеены. Конверты не открывались. Значит, Слепень их и в самом деле не получил. Но зачем же тогда он предлагал послать ему покаянные письма? Откуда он мог узнать, что эти послания были изготовлены в полиции? Неужели среди сыскных агентов есть человек Слепня? А может, и сам Слепень служит в полицейском управлении? Что ж, вполне возможно.
Минут через пять он вздохнул с облегчением, открыл коробочку ландрина и положил под язык красную конфетку.
XIV
29 января, четверг
Утром Ардашев вошёл в полицейское управление, чтобы вернуть письма Поляничко, но его на месте не оказалось. Не было и Каширина. На счастье, появился знакомый полицейский надзиратель Синицын.
Присяжный поверенный поздоровался и спросил:
— Могу ли увидеть Ефима Андреевича?
— Нет никого, Клим Пантелеевич.
— И Каширина?
— Да.
— Насколько я помню, там проживает вольнопрактикующая акушерка Кирюшкина?"
"— Совершенно верно. Но с ней вроде бы всё в порядке. Городовой сказал, что скоропостижно скончался её сосед.
— Благодарю вас, Михаил Макарович.
— Не за что. Скажите, Клим Пантелеевич, а правду говорят, что и вы занялись поисками Слепня?
— Я лишь помогаю полиции.