- Ты в порядке?! - ощупываю его голову и шею, рубашку.
- Нормально.
- Божена, - за талию отец пытается оторвать меня от Гордея.
Но я знаю, что если отпущу его сейчас, то всё...
Я и хватаюсь за него, прижимаюсь, поднимая на него умоляющий взгляд.
Ну не отпускай меня, пожалуйста!
Он подхватывает меня на руки. Легко, как пёрышко. Так, что я взлетаю в невесомость на мгновение.
Обнимаю за шею, пряча лицо от всех. Вокруг охота и где-то близко Алишер, а мне спокойно и хорошо в этих руках.
- Куда? - уточняет Гордей у отца.
- Ладно... В гримёрку.
Стоя в дверях, отец забирает рацию у бойца и переговаривается с кем-то.
Гордей загораживает меня спиной от всех.
А я сижу на высоком столике, вцепившись в рубашку и не моргая глядя на его лицо. Он совсем другой сейчас... Только шрам и глаза узнаю. Трогаю подушечками пальцев его губы, жадно пожирая взглядом новые открывшиеся черты лица.
Мне кажется, он самый красивый на свете мужчина.
Он ласково поглаживает меня пальцами по щеке.
- Ты приехал...
- Приехал.
Закрывая глаза, целует мои пальцы, скользящие по его губам.
- Цветы, - улыбаясь с сожалением, пожимает плечами, - уронил на сцене. Не донес. Прости...
Глажу его носогубные линии, углубившиеся от улыбки.
И тоже улыбаюсь ему.
Он нес мне цветы...
Ловлю его большие кисти и вжимаюсь в них лицом. Нюхаю его кожу, умирая от мурашек.
- Гордей... - поднимаю взгляд. - Забери меня, пожалуйста.
Хмурясь, отрицательно качает головой.
- Мне некуда, моя девочка, - хрипло. - Тебя... ТАКУЮ забрать.
Какую - такую?! Ну, какую?? Что со мной не так??
- Мне ничего не надо... Просто, чтобы рядом ты... Хоть куда. Хоть в тайгу.
- Мне вот сюда, - стучит пальцами себе по груди, - тебя некуда забрать. Там нет хорошего места для тебя. Там только плохие места. А я хочу, чтобы у тебя всё хорошо было.
- А я его создам... - кусаю губы до боли. - Хорошее место.
Прижимается губами к моему виску, отрицательно качая головой.
Нет! Я не согласна, слышишь?! - протестует все внутри меня.
Я это место чувствую, я в него сейчас как домой вернулась! Оно есть...
- Взяли! - рявкает отец.
Гордей, вырываясь из моих рук, разворачивается.
- Мансурова?! - уточняет он.
- Мансурова! - оскаливается с ненавистью отец.
- Я хочу увидеть! - спрыгиваю со столика. - Хочу увидеть его!
Внутри грохочет от адреналина. У меня почти истерика. Но тихая. И не от ужаса.