—У вас у обоих была возможность предотвратить отравление, ни один из вас не позаботился об этом. Считайте, что ваша вина доказана — и она должна быть оплачена согласно нашим традициям.
Дэйррэн махнул рукой.
—Уведите.
Тотчас гвардейцы обступили госпожу Нарвэ, которая, как будто очнувшись, начала визжать и молить о пощаде.
— Достаточно, госпожа, — сказала доктор Шраа, отстраняя меня от экрана. Оказывается я, сама того не замечая, начала плакать. — Сейчас я сделаю вам новый укол успокоительного.
—Спасибо, не надо… — я молча посмотрела на доктора.
— Казнят? — спросил доктор. Я кивнула. — Госпожа, таковые наши законы. Жизнь, данная нам Создателем, священна. Наши хищные предки это знали, и потому никогда не убивали просто так: лишь ради защиты и пропитания.
Я хотела ещё что-то спросить, но доктор Шраа, опустив глаза на свой коммутатор, покачал головой.
—Простите, госпожа. Думаю, вам не стоит об этом беспокоиться.
— То есть? — не поняла я.
Доктор Шраа, отведя взгляд в сторону, осторожно пояснил:
— Госпожа не может повлиять на правосудие повелителя.
Доктор обвел глазами комнату.
—Более того, повелитель Дэйррэн считает, что ваша работа на станции завершена.
— Но как же, — совсем растерялась я. — Как же наши эксперименты?
— К сожалению, я не владею этой информацией, — пожал плечами доктор Шраа. — Возможно, весь проект будет свернут вскоре после вашего отъезда, а возможно, что профессор Рэрхрар закончит эксперимент с новой командой.
Доктор Шраа, улыбнувшись одними губами, мягко произнес.
—Собирайтесь, госпожа. Вас ждут на «Атакующем».
То есть так, да? А меня кто-нибудь спросил, хочу ли я на «Атакующий»? Хочу ли я прерывать эксперимент, и вообще, что-либо менять в своей жизни?
Я не обрушилась с воплями на доктора Шраа лишь по одной причине — осознавала, что он всего лишь транслировал приказы, которые отдавал Дэйррэн, мужчина, который по-прежнему был мне никем — ни братом, ни сватом, ни даже начальником…
— Вам пора, госпожа, — уже куда более настойчиво повторил доктор Шраа.
— А что я буду делать на «Атакующем»? — спросила я, решив сыграть дурочку. С радскарами только так и можно было.
Доктор смешался, явно не зная, что ответить.
— Госпожа, это ведомо только повелителю. Пожалуйста…
Что мне оставалось? Только кивнуть и молча подчиниться.
Когда же мы выходили из комнаты, один из гвардейцев, низко поклонившись, протянул мне шаль синего кобальтового цвета.