Он помолчал, отпил еще, покосился на возбужденно бубнящих близнецов и что-то активно доказывающего им Вадика.
- Тебя смотрят, - кивнул на них Витя.
- Что?
- Бой последний. Который должен был быть договорным."
"Черный, как раз сделавший еще глоток, поперхнулся и , наверно, закашлялся бы, если б Витя неожиданно не треснул его по спине. Вышибая, нахрен, все дыхание. Нехилая рука у дядьки!Черный сморгнул слезы, выступившие на глазах, и замер, услышав жесткий негромкий хрип:
- На сколько влетел, сучонок?
Опять задохнулся.
Как так быстро? Откуда, мать его, узнал? И чего теперь говорить?
- Можешь не пиздеть, шкетенок ты дохлый. Выдыхай, щенок.
Витя опять откинулся на спинку кресла, отпил еще из бокала.
А Черный воспользовался паузой на всю катушку. То есть, начал дышать. И на дверь тревожно покосился, радуясь, что Веснушка задерживается. Наверно, остановил кто-то, болтает.
И это хорошо. Нехрен ему позориться перед ней еще больше.
- Ты, мелкий, я смотрю вообще нихера не всекаешь? – Витя смотрел на него без жалости, благодушное выражение исчезло из острых глаз, словно фальшивый туман при съемке кадра из кино, - ты понимаешь, куда влез? И как ты, тварь мелкая, собирался это решать? А основной вопрос: какого хера рядом с тобой все это время терлась моя девочка? Ты, сука, понимаешь, что подставил ее, а?
- Я все решу, - сумел выдавить Черный, не собираясь поддаваться давлению.
- Решит он… Сучок мелкий. На что подписался, говори, бля!
- А откуда ты…
- Да я же, бля, идиот, первый день на свете живу и нихера не рублю ни в чем. А звезды у меня на плечах за красивые глаза! Не тяни время, сейчас девочка моя вернется уже. Не надо ей про это знать.
А вот с этим Черный был полностью согласен. Не надо.
Раз уж обосрался по-полной, и Витя про это в курсе, то… Надо сдаваться, как бы тупо и стремно это не выглядело.
- На гладиаторский.
Витя замер, впираясь в Черного внимательным и настолько жутким взглядом, что тому даже не по себе стало еще сильнее, чем до этого.
Потом Витя поставил со стуком стакан на столик, не глядя, выбросил в сторону сигарету.
Тихо и как-то особенно жутко выругался, употребляя выражения, которых Черный даже и не знал.
Глянул опять на Черного:
- Всечь бы тебе, идиоту, но толку не будет, чувствую. Непонятно, что в тебе девочка моя нашла.