Кто вот он после этого? Мудак.
- Наглый шкет какой, а, Вась?
Вася дернул щекой и ухом, не оборачиваясь.
- Может, ты еще и жениться на ней собираешься, а?
- Нет. Не собираюсь, - буркнул Черный горько и печально. Правда, сука. Уже не собирается.
- А че так? Не подходит тебе? – обманчиво мягко спросил Витя.
- Не твое дело, опять же…
- Ошибаешься, щенок, - голос Вити резко перестал быть мягким, и лязгнул железом, - мое дело. Ты девочку мою увез, поимел, а теперь еще и говоришь, что просто так это сделал? Ничего не планируя.
Последний вопрос он уже задавал со своей клешней на многострадальном горле Черного.
Причем, когти были сжаты так, что становилось понятно, чуть шевельнешься – и будешь ходить без кадыка.
Вот чего за манеры такие у них беспредельные? И, главное, резкий какой, еле отследил движение!
- Завали! Веснушка – не подстилка! – захрипел с ненавистью Черный, прикидывая, рубануть Витю по ушам, или нет? Отец, все таки, его девочки, имеет право злиться. – Просто не могу теперь! Нахер я ей такой?
- А вот тут ты прав.
Витя резко убрал руку, уселся обратно, как ни в чем не бывало, подождал, пока Черный прокашляется.
- Ладно, главное, привези к ней, там решим. Сам после этого можешь быть свободен. Тебя даже наказывать не буду.
- Да пошел ты… Напугал… - прохрипел зло Черный, - если б не обстоятельства, хер бы я сказал, где она.
Тут их опять отвлек Вася, спрашивающий подробности маршрута.
Больше Витя и Черный не разговаривали.
"Черный морально готовился к тому, что сейчас надо будет отдать Веснушку отцу и при этом как-то умудриться ей в глаза смотреть.
Витя изучал каменную рожу Черного и тоже о чем-то думал.
А, может, мысленно препарировал его, как лягушку. По крайней мере, физиономия прям располагала к этому.
Как раз с такой же рожей он и обернулся к Черному, когда, открыв дверь в гараж и не встретив сопротивления в виде внутреннего засова, они зашли в темное пустое помещение.
В котором, естественно, не было и намека на присутствие Веснушки.
Родственные связи.
- Лена… - вздохнула Вера, отправив детей в другую комнату играть, - ну не обижайся на меня.
Я не обернулась. Как сидела, уткнувшись у колени и разглядывая цветок на подоконнике, так и осталась сидеть.
Вера подошла, села рядом, обняла за плечи:
- Ты сама виновата, неправильно поступила. Понимаешь? Не надо было так сбегать… Твой отец чуть инфаркт не поймал, мне кажется. И твой дядя – тоже.