Смягчающие обстоятельства

Не говоря уже о катании ее на автомобиле.

«Ай да Мария, — удивленно подумал Элефантов. — Правду говорят про тихий омут! Сколько же это у них длится? Года три-четыре? Не меньше!»

Придя в институт, он спросил, где Нежинская — Мария Викторовна в обед заканчивала расчеты, а сейчас пошла покушать. Потом собиралась ненадолго забежать в библиотеку — посмотреть новые поступления.

Все понятно. Ай да Мария! Элефантов не испытывал ни ревности, ни разочарования — только удивление. Да еще некоторое удовлетворение от того, что «просчитал» Астахова, в то время как тот ничего не подозревает о его, Элефантова, отношениях с Марией.

Нежинская вернулась через полтора часа.

— Нашла в библиотеке что-нибудь интересное? — с понимающей улыбкой спросил Элефантов.

— Ты знаешь, не успела зайти. Как-нибудь в другой раз.

Она заметила, что он видел ее в машине Астахова, но ответила совершенно спокойно, без тени смущения, словно этот факт ни о чем не говорил.

У них все продолжалось по-прежнему: время от времени она соглашалась на его уговоры, и они ходили «в гости».

Каждый раз Элефантов спрашивал себя: сколько знала Мария чужих полужилых или ненадолго оставленных хозяевами квартир, сколько повидала продавленных, незастеленных диванов? Наиболее вероятный ответ аттестовал бы ее как шлюху, но Нежинская совсем не походила на женщин подобного сорта, к тому же Элефантову казалось, что, уступая его настояниям, она делает над собой усилие и поступает нетипично, вынужденно, вопреки своим принципам и убеждениям. Поэтому ни к какому определенному выводу он прийти так и не смог. Тем более что вскоре пища для размышлений исчезла — Мария снова прервала с ним связь и больше на уговоры не поддавалась.

— Это оправданно, если есть чувства, — объяснила она. — А если их нет…

— Почему ты решила, что их нет?

— Видно невооруженным глазом. Ты равнодушен, холоден, никогда не говоришь комплиментов…

Возразить было нечего, она права на все сто процентов. Значит, как он и предполагал, она, соглашаясь на близость, надеялась, что рано или поздно в нем проснутся чувства… И когда убедилась, что этого не произойдет, оборвала тонкую, связывающую их ниточку.

Винить можно было только самого себя, хотя по некоторым, едва заметным изменениям в поведении Марии Элефантов интуитивно чувствовал: что-то переменилось, в ее жизни появился неведомый фактор, обусловивший разрыв в большей степени, чем отсутствие любви, с которым она мирилась целых два года.