Но время шло, а спокойствие не приходило. Скорее наоборот.
— Ты знаешь, я собираюсь уехать. На север.
Они гуляли по длинному, рассекающему город надвое тенистому бульвару, и то, что она сказала, прозвучало совершенно ошеломляюще.
— ??!
— Наш родственник сейчас работает в Воркуте начальником шахты. Зовет к себе: заработки высокие плюс коэффициент…
— А как же диссертация? — более глупого вопроса задать было нельзя.
— Буду там заниматься. Да и уезжаю-то не на всю жизнь. Года через три вернусь…
Элефантов не мог поверить, что она говорит всерьез.
— Да Бог с тобой, Машенька! Какая Воркута? Ты посмотри на себя!"
"Мария была в кипенно-белом сафари (все белые вещи она стирала каждые три дня), превосходно оттеняющем загар, изящные босоножки на высоченной «шпильке» подчеркивали стройность тонких ног. Хрупкая, как былинка.
— Ты же европейская женщина, картинка из журнала! — Элефантов даже проглатывал слова от волнения. — Пальчики как спички, маникюр… Что тебе взбрело в голову? Да и зачем тебе эти деньги?
Мария выпятила нижнюю губу.
— Без денег ты не человек…
— То есть как? — Элефантов не поверил ушам. Это была «философия» деляг и коммерсантов, которых он откровенно презирал. — Выходит, Никифоров не человек?
У него самого тоже не было денег, но он привел как пример безденежья своего бывшего завлаба, непрактичность и житейская беспомощность которого вошли в поговорку у всех, кто его знал.
— Человек, конечно, человек, — голос у Марии был скучный, казалось, она жалеет, что сболтнула лишнее.
Интересно, где она набралась этой дури? Сама-то она так думать не может, это ясно…
— …Но без денег не обойтись, — вслух размышляла она.
— Может, купить пальто? — нерешительно посоветовал Элефантов, ощущая радость от сопричастности к делам и заботам любимой женщины.
— В нем мне будет холодно, — чуть капризно проговорила она, и Элефантов понял, что сморозил глупость. Стереотип мышления! Жена прекрасно обходится стареньким пальто, дубленка для нее — недостижимая мечта.
И тут же он остро ощутил свою несостоятельность. Он всегда считал, что деньги — всего лишь бумажки, которые не определяют человеческого счастья. Но если бы сейчас случилось чудо и откуда-то появились эти проклятые восемьсот рублей, он был бы счастлив, что может порадовать Машеньку, защитить любимое существо от зимнего холода.