"
"Крылов, делающий жизнь со Старика, был солидарен с его мнением и старался, чтобы на него самого можно было полностью положиться. До сих пор ему это удавалось — он никогда никого не подводил, даже по воле объективных обстоятельств, на которые частенько списывают необязательность и разгильдяйство.
Ветер вогнал в кабинет облако пыли, и Крылов захлопнул раму.
Через несколько минут звонок внутреннего телефона отправит его на очередное происшествие районного масштаба, и оно неожиданно окажется узловым моментом жизни, первым звеном в длинной цепи причинно-следственных связей, ведущих к той самой обусловленной объективными обстоятельствами ненадежности, которую он допустит первый и последний, один-единственный раз, за которую будет плачено дорогой ценой и которую он никогда не сможет себе простить.
Но сейчас Александр Крылов ничего этого не знал, он вернулся к работе, настроение понемногу улучшалось.
А Сергея Элефантова угнетала тоска и тревога, окружающие замечали его состояние, но не удивлялись: очередной отказ Комитета по делам изобретений и открытий поступил в институт и канцелярия еще до обеда разнесла весть по всем этажам.
Орехов проснулся с тяжелой головой, но «поправился» и, весело насвистывая, загрузил в багажник «ЗИМа» ящик чешского пива и связку воблы — сегодня он организовывал баню для уважаемых людей.
Кизиров накануне крупно выиграл в преф и был доволен собой, а Полковник и того больше: он купил Элизабет давно обещанные бриллиантовые серьги, та пришла в восторг и сделала все, чтобы Семен Федотович ощутил себя настоящим мужчиной.
Надежда Толстошеева и вовсе находилась на седьмом небе: все складывалось отлично, одно к одному.